Страница 156 из 214
Миссис Парвис разволновалась, пожалуй, не меньше Джорджа. Не в силах ничего сказать, он показал ей на газетную вырезку. Дрожащей рукой похлопал по лучезарным строкам. Сунул ей вырезку. Она прочла, залилась румянцем, круто повернулась и вышла из комнаты.
И они стали со дня на день ждать Мак-Харга. Потянулась неделя, другая. Каждое утро они искали в газетах вестей о нем. Он, видно, решил объехать всю Европу, и куда бы он ни приехал, его торжественно принимали и чествовали, печатали его интервью и фотографии, на которых он был снят в обществе других знаменитостей. Он побывал в Копенгагене. Недели на две остановился в Берлине. А затем поехал в Баден-Баден лечиться.
- О, господи! - в отчаянии стонал Джордж. - Сколько еще это будет продолжаться!
Сообщили, что Мак-Харг снова в Амстердаме; и после этого - никаких вестей. Настало рождество.
- Я так думаю, пора бы уж ему приехать, - сказала миссис Парвис.
Пришел Новый год, а от Ллойда Мак-Харга по-прежнему ни слова.
Однажды в середине января Джордж работал всю ночь, а утром, лежа в постели, по обыкновению, болтал с миссис Парвис и только сказал, что приезд Мак-Харга слишком долго откладывался и, пожалуй, его уже не дождешься, как вдруг зазвонил телефон. Миссис Парвис прошла в гостиную и сняла трубку. Джордж слышал, как она говорит чопорно:
- Слушаю. Как? Кто спрашивает, простите? - Короткое молчание. Потом поспешное: - Одну минуточку, сэр. - Она вошла в комнату Джорджа вся красная: - Вам звонит мистер Ллойд Мак-Харг.
Сказать, что Джордж вскочил с постели, значило бы ничего не сказать: невозможно описать словами, как он взлетел в воздух вместе с одеялом и простыней, словно им выстрелили из пушки. Он приземлился, точно попав ногами в шлепанцы, и в два прыжка, уронив по дороге одеяло и простыню, пронесся за дверь, в гостиную, и схватил трубку.
- Да, да, слушаю! - забормотал он. - Кто это?
Мак-Харг оказался еще стремительней Джорджа. По проводам понеслась торопливая, лихорадочная речь (по высокому, чуть гнусавому голосу сразу можно было узнать американца):
- Алло, алло! Это вы, Джордж? - Он с первых же слов называл Уэббера просто по имени. - Как дела, сынок? Как дела, мальчик? Как тут с вами обращаются?
- Прекрасно, мистер Мак-Харг! - заорал Джордж. - Это ведь мистер Мак-Харг говорит, верно? Послушайте, мистер Мак-Харг...
- Ну-ну, полегче! Полегче! - нетерпеливо закричал тот. - Не орите так громко! - вопил он. - Я же не в Нью-Йорке, знаете ли!
- Знаю! - во все горло крикнул Джордж. - Я это самое и хотел сказать! Он преглупо захохотал. - Послушайте, мистер Мак-Харг, когда бы нам...
- Постойте, обождите минутку! Дайте мне сказать. Не надо так волноваться. Вот что, Джордж! - Он говорил быстро, отрывисто, казалось, это отстукивает слова телеграф. Даже не видав его ни разу в глаза, можно было ясно представить себе этого человека, лихорадочно жизнелюбивого, неугомонно деятельного, всегда натянутого, как струна. - Бот что! рявкнул он. - Мне надо с вами повидаться и поговорить. Пообедаем вместе и потолкуем.
- Прекрасно! П-прекрасно! - заикаясь, вымолвил Джордж. - Буду рад и счастлив! В любое время! Я знаю, вы очень заняты. Могу встретиться с вами завтра, послезавтра, в пятницу... на той неделе, если вам удобнее...
- Кой черт! - оборвал Мак-Харг. - По-вашему, я неделю стану ждать обеда? Вы обедаете со мной сегодня. Жду! Приходите скорей! Поторапливайтесь! - нетерпеливо кричал Мак-Харг. - Сколько времени вам до меня добираться?
Джордж спросил, где он остановился, и Мак-Харг дал адрес по соседству с Сент-Джеймским дворцом и Пикадилли. Можно доехать на такси за каких-нибудь десять минут, но ведь еще нет десяти часов, подумал Джордж и предложил приехать к двенадцати.
- Что-о? Через два часа? Ради всего святого! - пронзительно, сердито закричал Мак-Харг. - Да вы где живете, черт возьми? На севере Шотландии?
Джордж объяснил, что он находится в десяти минутах езды, просто он думал, что мистер Мак-Харг будет обедать часа через три.
- Ждать еще три часа? - заорал тот. - Слушайте, Какого черта? Сколько еще вы хотите морить меня голодом? Неужели вы всегда заставляете людей ждать по три часа, когда обедаете с ними, Джордж? - сказал он помягче, но все-таки сердито. - Побойтесь бога, приятель! Покуда вас дождешься, с голоду помрешь!
Джордж все сильней недоумевал: может быть, у знаменитых писателей заведено обедать в десять утра? Заикаясь, он заторопился:
- Нет, нет, что вы, мистер Мак-Харг! Я приду, когда хотите. Могу быть у вас минут через двадцать, через полчаса.
- Вы ж, кажется, сказали, что это всего десять минут езды?
- Да, но мне сперва надо одеться и побриться.
- Одеться! Побриться! - заорал Мак-Харг. - Неужто вы еще не встали, черт побери? Вы что, всегда спите до полудня? Да когда ж вы успеваете работать?
Джордж, теперь уже вконец растерявшийся, не посмел объяснить, что он не то чтобы не вставал, а, по сути, еще и не ложился; почему-то просто невозможно было признаться, что он работал всю ночь напролет. Почем знать, вдруг это вызовет новый взрыв насмешек или досады; и он только забормотал какие-то невнятные оправдания - вчера, мол, пришлось работать допоздна.
- Ну, так приезжайте! - нетерпеливо перебил Мак-Харг. - Давайте живей! Хватайте такси и гоните вовсю. И не возитесь с бритьем! - приказал он. - Я уже три дня провел с одним голландцем и подыхаю с голоду!
И он с треском бросил трубку, предоставив ошарашенному Джорджу гадать, что это значит: почему, проведя три дня в обществе какого-то голландца, человек должен подыхать с голоду?
К тому времени, как Джордж вернулся в спальню, миссис Парвис уже выложила для него чистую рубашку и лучший костюм. Пока он одевался, она взяла сапожную мазь и щетку, вышла в гостиную и тут же, не затворяя дверь, опустилась на колени и принялась начищать лучшую пару его башмаков. И, усердно работая щеткой, не без грусти окликнула Джорджа:
- Надеюсь, он вас вкусно покормит. А у нас опять нынче ветчина с горошком. И кусок-то какой распрекрасный! Я только поставила на огонь, а тут и телефон позвонил.
- Да, обидно, но что поделаешь! - крикнул в ответ Джордж, впопыхах натягивая брюки. - Вы уж ешьте сами, а обо мне не беспокойтесь. Меня отлично накормят.