Домой возврата нет

И, все еще улыбаясь, сложив на животе натруженные руки, она прислоняется к дверному косяку и замирает в смутном задумчивом молчании.

- А как по-вашему, миссис Парвис, - немного погодя спрашивает Джордж, женится он когда-нибудь? Как вы думаете, если по совести? В конце концов, он уже не мальчик, верно? И уж конечно, выбор у него богатейший, и если он намерен что-то предпринять...

- Ну да, - несколько высокомерно, как всегда в этих случаях, соглашается миссис Парвис. - Ну да, я всегда говорю, конечно, ОН женится! Дайте срок, выберет ОН себе жену, да только когда сам захочет, не раньше! А силком ЕГО не заставишь, не на таковского напали. ОН сам все решит своим чередом.

- А когда же дойдет черед, миссис Парвис?

- Ну, так ведь у НЕГО пока что есть отец, правда? И не так уж он молод, отец-то, правда? - она дипломатически умолкает, давая Джорджу время уловить намек. - Так-то, сэр, - очень тихо заключает она. - Я что хочу сказать, сэр: всему свой черед, правду я говорю?

- Да, верно, миссис Парвис, ну а вдруг... - упорствует Джордж. - Почему вы уж так уверены? Ходят, знаете, разные слухи... вот я иностранец - и то слышал всякое. Во-первых, говорят, он не очень-то к этому стремится, и потом, ведь у него есть брат, верно?

- А, этот! - роняет миссис Парвис. - Этот...

И молчит минуту-другую, но, перебери она все выражения ожесточенной, непримиримой враждебности, сколько их есть в словаре, она и тогда не сказала бы больше, чем ухитрилась вложить в это короткое указательное местоимение.

- Да, - безжалостно настаивает Джордж, - но ведь этот как раз совсем не прочь бы добиться такой чести, верно?

- Он-то не прочь, - угрюмо соглашается миссис Парвис.

- И он женат, верно?

- Женат, - подтверждает она даже еще угрюмей прежнего.

- И дети у него есть, верно?

- И дети есть. - Тут она словно бы чуточку смягчается. На миг лицо ее даже вновь освещается нежностью, но тотчас опять мрачнеет. - Нет уж! продолжает она. - Только не этот! - Она глубоко взволнована воображаемой опасностью на пути ее кумира к сияющим вершинам. Она беззвучно шевелит дрожащими губами, потом быстро качает головой в знак решительного несогласия. - Нет, только не этот. - Вновь минутное молчание, словно в душе миссис Парвис борются желание высказаться и прирожденная чопорная сдержанность. И вот плотина прорвана: - Не нравится он мне, сэр, скажу я вам! Видеть его не могу! - Она порывисто качает головой и чуть не шепотом поверяет Джорджу страшную тайну: - Хитрость какая-то у него в лице, не нравится мне это! Больно он хитрый, только меня не проведешь! - Вся красная от волнения, она решительно качает головой, сразу видно: человек вынес суровый, бесповоротный приговор и уже не отступит ни на шаг. - Такое мое мнение, сэр, если хотите знать! Я всегда про него так думала. А она-то! Она! Вот кому ЕГО женитьба придется не по вкусу, а? Будьте уверены! - Миссис Парвис вдруг разражается недобрым визгливым смехом, как смеются только очень рассерженные женщины. - Она такая. Это ж ясно как день, это у ней прямо на лбу написано! Только ничего у них не выйдет, мрачно заявляет миссис Парвис и снова с угрюмой решимостью качает головой. - Мы-то понимаем, что к чему. Люди все понимают. Нас не проведешь. Так что понапрасну те надеются!

- Стало быть, вы не думаете, что те...

- Они-то! - сказала, как отрезала, миссис Парвис. - Да ни в жизнь, сэр! Не выйдет у них! И через тысячу лет не выйдет!.. ОН, только ОН! - Голос ее звенит, уверенность ее несокрушима. - ОН всегда был единственным наследником! И когда настанет время, сэр, ОН... ОН станет королем!

Натуре миссис Парвис присуща была совершенная, безоговорочная преданность, какою отличаются большие, добрые собаки. Да и вообще в своем отношении к жизни она чем-то странно напоминала животное. Ко всем живым тварям она относилась по-родственному нежно и заботливо, и когда встречала на улице собаку или лошадь, всегда замечала сперва их самих, а потом уже их двуногих хозяев. Она быстро узнала наперечет всех собак на Эбери-стрит и по собакам запоминала их владельцев. Как-то Джордж стал спрашивать ее о почтенном немолодом джентльмене с резкими чертами лица и ястребиным взором, которого несколько раз встречал на улице. Миссис Парвис тотчас же с удовольствием объяснила:

- Знаю, как же. Это у которого тот негодяй, что из дома двадцать семь? Ох и негодяй же! - воскликнула она, ласково засмеялась и покачала головой. - Такой косматый верзила, знаете, грудь широкая, ходит враскачку, а глядит уж таким тихоней! Ох и негодяй!

Джордж растерянно выслушал ее и наконец спросил, кто же все-таки негодяй - сам джентльмен или его пес.

- Да пес же, пес! - воскликнула миссис Парвис. - Огромный зверь, шотландская овчарка. Хозяин его - тот джентльмен, про кого вы спрашивали. Человек ученый, то ли писатель, то ли профессор. Он прежде был в Кембридже. Нынче вышел на покой. Живет в доме двадцать семь.

В другой раз, когда за окном мутно моросил частый мелкий дождик, Джордж увидел на другой стороне улицы необыкновенно красивую девушку. Он поспешно позвал миссис Парвис и с живостью спросил:

- Это кто такая? Вы ее знаете? Она на нашей улице живет?

- Право, не знаю, сэр, - в недоумении отвечала миссис Парвис. - Вроде и не первый раз ее вижу, а наверно сказать не могу. Буду теперь глядеть в оба, коли узнаю, где она живет, скажу вам.

Спустя несколько дней она вернулась из утреннего похода по магазинам довольная, сияющая, полная впечатлений.

- У меня для вас новости, сэр! Я все узнала про ту девушку!

- Про какую девушку? - удивился Джордж, застигнутый врасплох посреди работы.

- Про которую вы меня тот раз спрашивали. Она по улице шла, а вы мне ее показали.

- А, да! - Джордж встал из-за стола. - Так что же? Она живет у нас на Эбери-стрит?

- Ну, конечно, - сказала миссис Парвис. - Я ее сто раз видела. Я ее тогда мигом узнала бы, да только его-то с ней не было.

- Его? Кого его?

- Да того негодяя из дома сорок шесть. Вот она кто.

- Кто же именно, миссис Парвис?

- Да тот большущий датский дог, ясное дело. Его-то вы уж, верно, видели. Огромный, прямо с шотландского пони. - И миссис Парвис засмеялась. - Он всегда с ней ходит. Я ее в тот день первый раз без него увидала, оттого-то и не признала! - с торжеством пояснила она. - А нынче они вышли вместе погулять, и я издали их увидала. Тут-то я и смекнула, кто она такая. Они из дома сорок шесть. А этот негодяй (она ласково засмеялась)... ох и негодяй же! Малый первый сорт, знаете. Большущий, крепкий. Даже не знаю, где они его держат, это ж сколько места надо, где только они такой дом нашли.