Страница 119 из 214
Джорджу стало совсем тошно. Он так и знал, что этим кончится. Однако с лица его все не сходила бледная улыбка. Он нерешительно прокашлялся, но так ничего и не сказал. А официант принял его молчание за согласие - и с жаром настаивал:
- Ей-богу, мистер Уэббер... да если б только я нашел кого вроде вас, кто бы мне помог с этим рассказом... написал бы все за меня, как следует быть... да я... да я... - Минуту-другую он старался побороть низменную сторону своей натуры, и вот великодушие взяло верх - и с видом человека, который и впрямь решил не скупиться, он твердо объявил: - Я б с ним напополам! Я бы... я бы ему отвалил половину!.. А на этой истории можно разбогатеть! - воскликнул он. - Я ведь хожу в кино и журнал "Правдивые рассказы" читаю... так моему рассказу это все в подметки не годится! Он их все побьет! Я уж сколько лет про это думаю, с тех самых пор, как тот парень мне все рассказал... и уж я-то знаю: этот рассказ - золотая жила, только самому-то мне не суметь его написать! Это ж... это...
Теперь официант так отчаянно боролся со своей собственной осторожностью, что было тяжко смотреть. Его явно сжигала жажда раскрыть секрет, но в то же время терзали сомнения и страхи: не опрометчиво ли взять да и поведать о своем сокровище человеку все-таки незнакомому, вдруг тот его прикарманит? Он был точно мореплаватель, который в чужих морях, на неведомом коралловом острове увидал зарытый пиратами баснословный клад, и теперь его раздирают противоречивые чувства: одному не справиться, нужно обзавестись помощником. Но и страх мучит - опасно выдать тайну. Между двумя этими силами разыгрывалась сейчас яростная битва на открытом взору Джорджа поле боя - на физиономий официанта. И в конце концов он избрал простейший выход. Точно исследователь земных недр, который вытаскивает из кармана неотшлифованный алмаз неслыханной величины и ценности и хитро намекает, что в неком месте, которое ему известно, еще немало таких камней, официант решил для начала рассказать совсем немножко.
- Я... сегодня я не смогу рассказать вам всю историю, - промолвил он, словно извиняясь. - Может, как-нибудь в другой раз, когда у вас будет побольше времени. Но просто чтоб вы поняли, что это за штука... - Он осторожно огляделся - не подслушает ли кто, наклонился к Джорджу и таинственно зашептал: - ...чтоб вы поняли, что это за штука... так вот, есть там такая сценка: женщина помещает в газете объявление - она, мол, даст золотую монету в десять долларов и вволю спиртного любому мужчине, кто завтрашний день ее навестит! - Поведав клиенту эту потрясающую подробность, официант посмотрел на него сверкающими глазами. - Ну вот! Он решительно взмахнул рукой и выпрямился. - Вы, верно, сроду такого не слыхали, а? Такого ни в одном рассказе не прочтешь!
Джордж недоуменно помолчал минуту и вяло согласился - да, такого он не слыхал и не читал. Но официант все смотрел лихорадочно горящими глазами, он явно ждал еще каких-то слов - и Джордж с сомнением спросил, неужто этот удивительный случай и вправду произошел в Армении.
- Ну да! - воскликнул официант и усиленно закивал. - Про что я и толкую! Дело было в Армении! - Он опять помолчал, опять его раздирали опасливое недоверие и желание рассказывать дальше, лихорадочный взор его словно прожигал вопрошавшего насквозь. - Это... это... - Он еще минуту боролся с собой и наконец униженно сдался: - Ну ладно, я расскажу, - еле слышно произнес он, наклонился, доверительно оперся руками о стол. - Вот вам самая суть. Все начинается с богатой дамочки, понятно?
И умолк, пытливо поглядел на Джорджа. Не зная, чего от него ждут, Джордж кивнул - ясно, мол, это обстоятельство я усвоил, - и переспросил:
- В Армении?
- Ну да! Ну да! - Официант кивнул. - Эта дамочка из тех мест... У ней денег - куры не клюют... Сдается мне, богаче ее нет во всей Армении. И вот влюбляется она в того парня, чуете? А он на ней прямо помешался, каждую ночь бегает к ней на свиданье. Он мне говорил, она живет в громаднющем доме, на самой верхотуре... Ну, и каждую ночь он приходит и взбирается туда к ней... черт-те куда, на тридцатый этаж, а то и выше!
- В Армении? - промямлил Джордж.
- Ну да! - не без досады воскликнул официант. - Там оно все и происходит! Я ж про то и толкую!
Он замолчал, испытующе поглядел на Джорджа, и тот наконец спросил с приличным случаю робким интересом, отчего влюбленному приходилось так высоко забираться.
- Да ведь дамочкин папаша не впустил бы его! - нетерпеливо ответил официант. - Парень только так и мог к ней попасть! Папаша запирал ее на самой верхотуре, потому как не желал, чтоб она выходила замуж!.. А потом старик помер, - с торжеством продолжал он, - чуете? Помер и все свои денежки оставил этой дамочке... и она раз - да и вышла за этого самого парня!
Тут он внушительно замолчал и, с торжеством глядя на слушателя, выждал, чтоб тот переварил столь ошеломляющую новость. Потом продолжал:
- Ну вот, зажили они вместе, дамочка по уши влюблена, года два все идет как по маслу. А потом парень и начни выпивать... он вообще-то был пьющий, чуете?.. только она этого не знала... они когда поженились, он первые год-два был у ней под каблучком... А потом опять принялся за старое... Оглянуться не успели, а он уж кутит ночи напролет с гулящими девками, со всякими пылкими блондинками... Ну, теперь чуете, к чему идет дело? - жадно спросил официант.
Джордж понятия не имел, к чему он клонит, но глубокомысленно кивнул.
- Ну, и, конечно, оглянуться не успели, а парень снялся с места, бросил свою-дамочку и прихватил с собой изрядно деньжат да всяких драгоценностей... И исчез, ровно сквозь землю провалился, - объявил официант, явно довольный таким поэтическим сравнением. - В общем, оставил ее при пиковом интересе, она, бедная, чуть не спятила. Чего только она ни делала - и сыщиков нанимала, и вознаграждение обещала, и в газетах объявления печатала, мол, вернись ко мне, ради бога... А все зазря, малый как в воду канул. Ну, проходит года эдак три, дамочка, бедная, прямо извелась, сохнет по этому парню. И вдруг, - тут он внушительно помолчал, ясно было: подошел к самому острому повороту, - возьми и стукни ей в голову одна мыслишка! - Он опять замолчал на миг, чтоб слушатель вполне оценил необычайный подвиг героини, и просто, негромко заключил: Открывает она ночной клуб.