Страница 9 из 105
Утром следующего дня – небывалое событие:
– Мама, можно, я сегодня не пойду в школу?
Чтобы не усугублять вчерашний стресс дочери, мама согласилась.
– И в музыкальную тоже? – добавила Ульяна.
Мама грустно кивнула.
Нехарактерным поздним приходом папа убил надежду на тёплый семейный вечер: бабушка с дедом давно легли, мама дочитывала в спальне, Ульяна ждала на кухне, за стеной которой в дальнем углу гардеробной на голом полу притих котёнок.
– Привет, пап. Почему так поздно?
– Привет. Да на работе дел по горло – еле успеваю. А ты как сегодня?
– Весь день дома была, у мамы отпросилась.
– Весь день? Даже в музыкальную школу не поехала? И мама не ругалась?
– Нет, я сама удивилась.
– Ладно, наверстаешь. Ты у меня способная. Не знаешь, что у нас на ужин? А то бабушка уже, наверное, спит.
– Сейчас у мамы спрошу – она в спальне читает.
– Не надо её беспокоить, пусть читает. Сам разберусь.
– Тогда иди руки мой, а я в холодильнике посмотрю.
Пока Ульяна собирала на стол, папа успел вернуться из ванной.
– Пап, можешь помочь? Тогда придумай что-нибудь, чтоб я до понедельника сидела дома, – попросила Ульяна.
«Странно, – подумал папа, – мне бы тоже никуда не ходить в ближайшую неделю». На работе у папы произошла ссора с начальником, и сегодня опять непростительный просчёт: в разговоре с конкурентами, желая переиграть их, он случайно выдал подробности готовящегося контракта. Конкуренты пустили слух дальше, и теперь с трудом удавалось договориться даже о стартовых условиях. О том, что будет завтра, думать не хотелось.
– Конечно, доченька, – папа поцеловал Ульяну в макушку и добавил: – Не говори маме.
– Спасибо, пап, – Ульяна поставила разогретый ужин на стол и ушла.
– Зачем ты это делаешь? – в комнату неожиданно вошла бабушка. – У нас в семье никогда не было секретов друг от друга, всё решали вместе.
– Я уже пообещал. Или вы, Елизавета Клавдиевна, думаете, Настя будет против? Понимаете, за тринадцать лет Ульяна ни разу не прогуляла ни одного занятия – сделаем исключение.
– Я о другом. Зачем разрушаешь то, что так долго создавалось?
– Ничего я не разрушаю, – отмахнулся папа.
Убрав со стола, бабушка ушла, но котёнок успел просочиться в проём закрываемой двери. Осмотревшись, он растянулся на папином тапке, но через несколько секунд от сильного толчка пролетел полкухни и ударился о холодильник, около которого затих. Папа допил чай, выключил свет и отправился спать.
Ульяна впервые в жизни бездельничала в течение нескольких дней. Утром в среду она молча сидела на диване, искажённо отражаясь в полировке пианино. Отличнице который день не давался небольшой фрагмент в партитуре, виной чему, конечно же, Марина и её подарок. Ещё раздражали родители, обеспокоенно заглядывающие в комнату, куда постоянно проскальзывал котёнок. Вот и сейчас он сидел у неё на коленях. Белая лапка захватила невидимую цель, спина изогнулась, будто для прыжка; миг неподвижности – и всё повторилось, ещё миг – и опять боевая стойка, пока с боку не появился хвост – в охоте за ним хищник переключился на известную технику круговой погони. Не поймав хвост, котёнок стал тыкать влажным розовым носом в ладонь Ульяны. Кисть недвижима, а он настойчив. Вдруг рука набросилась на котёнка, остановив его сначала за хвост, а потом коршуном схватила за спину. Ульяна резко поднесла к лицу его довольную морду и больно укусила за нос. Котёнок взвизгнул и с трудом вырвался. На бегу проскользил по паркету и попал в руки удивлённого деда.
– Ульяна, у котёнка кровь из носа хлещет!
– Я его укусила!
– Зачем? Что с тобой происходит? Ты год его ждала – и на тебе…
Осознав свой поступок, Ульяна заплакала:
– Дедушка, прости, я не знаю, как так получилось. Он сидел, играл, весёлый такой, и я не выдержала, – раньше самая весёлая в доме была я…
– Лиз, пойди сюда, – позвал дед жену, Елизавету Клавдиевну.
Бабушка с испугом посмотрела на окровавленные ладони мужа.
– Успокой Ульяну, а я пока в ветеринарную клинику съезжу.
Задыхаясь, Ульяна долго ревела в мягкую морщинистую руку бабушки.
После этого случая дед стал опекать котёнка: следил, чтобы у него всегда была свежая вода, кормил его, лично убирал за ним лоток; когда нездоровилось самому, просил жену присмотреть за питомцем. Дед боялся, что внучка снова обидит животное, и волновался больше за внучку, точнее – за её будущее. Как она будет жить дальше, если может так поступать с беззащитным существом? Не примет ли своё поведение за норму?
Уже через день, натолкнувшись на очередную кошачью лужу, Ульяна с криком выбежала из комнаты:
– Котёнок испортил мой любимый шерстяной коврик, я ненавижу его, ненавижу! Теперь ненавижу этот коврик и эту комнату! Он специально уродует мою жизнь!
– Зато хоть из комнаты впервые за два дня вышла, – бабушка попыталась перевести в шутку истерику Ульяны.
– Хватит кричать, у меня голова болит! – возмутился дед, выглянув в коридор.
– Это от сливянки у тебя голова болит! – грозно ответила бабушка.
– Кто-нибудь уберёт у меня в комнате? – Ульяна продолжала капризничать.
– Что здесь происходит? – в дверях стояли изумлённые родители Ульяны, собиравшиеся на работу.