Саврасова. Девушка нашего века

Зоя сидела посередине дивана, слева расположился Егор, а справа – Эльдар. Парни попеременно что-то ей говорили, то в одно, то в другое ухо, иногда она даже не понимала, о чём они рассказывают, что спрашивают, но всегда в ответ улыбалась и кивала. На самом деле она испытывала неведомое до того чувство собственного удовлетворения, конечно, не малую роль в этом сыграл выпитый алкоголь, но и окружающая обстановка имела свой вес в новом для неё чувстве, и уж тем более ей было приятно, что два симпатичных парня вступили, хотя и в скрытую, но борьбу за неё, за ту девушку, которую полгода назад в далёком сибирском посёлке никто не замечал. Зоя наслаждалась моментом. Она полностью откинулась на диване и смотрела, как в наступающих сумерках Москва преображается в яркий, разноцветный, но обязательно с особой структурой узор, как на полотне дороги, в преддверии Октябрьской площади замирала вереница жёлтых огней от фар автомобилей, следующих в центр, и тянулись стройные ряды красных стоп-сигналов машин, направлявшихся к окраине.

Вдруг музыка смолкла, и в наступившей тишине возник мужской гневный голос. Зоя прислушалась: их ругали из соседних квартир, окна которых также выходила на крышу, и мимо которых они ходили туда-сюда с бутылками пива в руках и тлеющими сигаретами. Угрозы доносились типичные: что сейчас кто-то выйдет, и тогда все поймут кто не прав, что вызовут полицию, даже обещали позвонить родителям, но Эльдар не обращал внимания, только попросил всех не сновать мимо окон, ведь и правда, мало ли чем люди занимаются у себя дома, и убавил музыку настолько, что можно было разговаривать на расстоянии, а до этого даже Егору с Эльдаром приходилось чуть ли не кричать на ухо Зое, чтобы она хоть что-нибудь услышала, но как было сказано выше – она и не слушала.

Егор явно проигрывал в незримой схватке за Зою. Отчего начал волноваться и даже нагрубил Эльдару, который вел себя спокойно, и как будто даже проявил благородство – успокаивал хама. Эльдар знал, как себя вести, чтобы нравиться девушкам, Егор же был не так опытен и потому со своей, ещё оставшейся деревенской наивностью, шёл напрямик, зря надеясь, что Зоя оценит его честность. Девушка смотрела на них в общем, и потому на тот момент все эти мелочи были ей не важны.

Совсем стемнело, и Эльдар вынес на крышу торшер. Со стороны их компания смотрелась вполне привлекательно: мягкий диван, столик и торшер, освещающий круглым пятном часть экспозиции. Их заметили местные ребята и попросились к ним, Эльдар разрешил, и вскоре крыша вместила человек двадцать – и тут уже следи не следи за громкостью музыки, но всегда найдётся такой человек, которому покажется, что песня звучит тихо или он услышит один из своих любимых треков и обязательно врубит на всю. Песни грохотали, разносясь по окрестностям, никто уже не обращал внимания на возмущения соседей до тех пор, пока не послышалась характерная сирена, и не показался синий проблесковый маячок: к ним ехали две полицейские машины.

– Выключайте музыку и спускайтесь, иначе сейчас всех заберём! – послышалось снизу.

Кто-то убавил громкость, и можно было различить голос Эльдара:

– Как вы нас заберёте? Вам в квартиру без моего разрешения входить нельзя.

Полицейские замешкались, но тут послышались голоса соседей, предлагавших пройти через их квартиры.

– Сматываемся! – скомандовал Эльдар.

Тут же несколько рук подхватили колонки, торшер, столик и всё это понесли в комнату. Девушки собирали пустые, полные и ещё недопитые бутылки в пакеты и тоже относили в квартиру.

– С диваном что делать? – спросил Борис.

– Давайте вниз скинем, – предложил Фёдор; Карина начала протестовать, но кто ж её послушает в такой ситуации.

Парни подхватили диван и с лёгкостью поднесли его к краю крыши, чуть качнули и на раз-два-три скинули в низ. Послышался неимоверный грохот и матерная ругань полицейских.

– А теперь кто куда! Разбегаемся, – крикнул Эльдар, – ребят, – обратился он к своим соседям, – кто из нашего подъезда прихватите кого-нибудь к себе, а то они всё равно придут, а тут такая толпа.

Не прошло и пяти минут, как о вечеринке напоминали только несколько пустых бутылок и пакет от чипсов, валявшихся на крыше.

В тёплом помещении Егор заметно опьянел, даже умудрился нагрубить Зое, а когда полез драться с Эльдаром, его остановили и посоветовали ложиться спать или ехать домой. Он послал всех подальше, оделся и ушёл. Ульяна пыталась объяснить ему, что так себя не ведут, что его истерика лишняя, но Егор не слушал и чуть не поругался даже с ней, но вовремя одумался и сказал, что ему надо прогуляться и, возможно, он вернётся.

Ульяна вернулась из прихожей в большую комнату, в которой после сцены, учиненной Егором, чувствовалось неловкое молчание, потому, когда у Марины зазвонил телефон, всё внимание обратили на неё.

– Хорошо, Харитон, я приеду. Ты же вызовешь мне такси? – закончив разговор этими словами, Марина с ухмылкой уставилась на Бориса. Эльдар смеялся, похлопывал друга по плечу, потом ушёл куда-то и вернулся с книгой Джакомо Казановы «История моей жизни», которую и протянул другу, тут уж развеселились все, и вечеринка продолжилась сама собой, на уход Марины внимания не обратили.

Уже после ухода Егора Эльдар сидел рядом с Зоей, закинув ей руку на плечи, а когда обнаружил, что Марина ушла, стал явно намекать на то, чтобы вместе пойти в спальню и поговорить наедине. Сколько не писала Ульяна Зое личных сообщений, что пора домой, что оставаться надолго не вариант, что скоро закроется метро, а денег на такси нет и прочее, и прочее, какого-либо понимания от подруги она не добилась. По Зоиным словам она была счастлива, не надо ей завидовать, нужно просто оставить её в покое и вообще, раз она так дёргается, значит совсем не умеет наслаждаться жизнью, что странно для москвички. Ульяна поняла, что раз уже логика подводит Зою, а увести силой не получается, то остаётся уходить в одиночестве.