Страница 66 из 105
Бабушка от нового тона в голосе зятя замерла с тарелкой в руках.
– Заходите, – обратился папа к гостям, – надо уже как-то разговор начинать...
– Я могу уйти, Серёж, – от простого обращения по имени к своему мужу жена вздрогнула, но промолчала; гостья продолжила, – я только на встрече сына настаивала.
– Не надо никуда уходить, мы до смерти будем друг от друга бегать? – видно, папа был настроен решительно и все его слова заранее обдуманы.
– Раз уж пришли..., – негромко сказала мама, устраиваясь на стуле в дальнем углу кухни.
Вдруг из Ульяниной комнаты раздался весёлый смех, настолько сильный, что его перекаты были отчётливо слышны на кухне, а в промежутках, когда, видимо, Ульяна набирала в лёгкие воздух, доносился голос Серёжи, который что-то с задором рассказывал; взрослые, занятые своими чувствами, и не заметили, как подросток убежал к сестре.
– Только этого нам не хватало! – возмутилась мама и встала со стула.
– Не придумывай, они родственники, – сказал папа.
– Уверен?
– Уверен! ДНК-тест делали, – заявил глава семейства.
– Да какие тесты, видно же, что копия. Похожи, как имена, – попыталась шутить бабушка, но поддержки не дождалась.
– Тогда и разговаривать нечего, – мама настолько резко пошла в направлении коридора, что гостье на тесной кухне пришлось вжаться в стену, чтобы не столкнуться с хозяйкой квартиры.
– Пойду, посижу с ней, – сказала бабушка, – а вы пока поешьте. Серёжу-то не забудьте позвать.
– Спасибо, – сказала гостья, – я тоже пойду. А Сергей пусть остаётся, если хочет, и вы позволите.
– Я провожу, – сказал папа и прошёл за Алевтиной.
Они стояли у лифта.
– Серёж, шёл бы к жене. Нехорошо, что ты меня проводить вышел, – беспокоилась Алевтина.
– Не волнуйся, – ответил Сергей Игоревич, прямо смотря на женщину. – Сделаем так: Серёжа пусть заходит в любое время, а вот с нашим общением возьмём паузу, мне надо подумать.
– Думай, – ответила Алевтина и шагнула в кабину лифта.
На этом общение с новыми родственниками закончилось; Серёжа, отобедав вместе с Ульяной, вскоре тоже уехал. Молодёжь обменялась контактами и заверениями о будущей дружбе.
А вот Сергею Игоревичу пришлось нелегко: вначале он долго успокаивал жену, потом ждал, когда она сама успокоится, так как у него не получилось привести её чувства в норму, далее почти час отвечал на неудобные вопросы о его прошлой личной жизни и особенно на те из них, которые касались периода начала их отношений, и в итоге уже за полночь убедил-таки жену, что его связь была до того, как у них начались серьёзные отношения; и если не считать пары недель, то всё как будто сходилось. Благо времени прошло много – такие мелочи и не вспомнишь.
Конечно, Анастасии Никаноровне по-женски хотелось доверять своему мужу, но с другой стороны та же женская интуиция отказывалась верить в то, что ему пришлось так долго её убеждать, тем более с таким, несвойственным мужу, терпением. Разве правда требует столько слов и объяснений?
Изворачиваться было неприятно, хотя Сергей Игоревич и не помнил подробностей, но внутреннее чувство подсказывало, что его связь с Алевтиной была как раз в тот момент, когда они уже совместно с Настей решили встречаться; тогда такого поступка требовали обстоятельства – несерьёзные ухаживания Настя отвергала, а пройти мимо неё без знаков внимания он почему-то не мог, потому тогда своим подростковым умом ничего, кроме как, на его взгляд, лёгкого обмана, придумать не смог. Сейчас бы, скорее всего, так не поступил. Настя же, ещё тогда где-то в глубине души чувствовала грядущую авантюру, но была настолько в себе уверенна, что и мысли не допускала, что в случае необходимости не справится с перевоспитанием своего ухажёра, потому не переставала завлекать Сергея всё больше и больше, подталкивая к свадьбе.
Тон, в котором проходила беседа и последующее отношение домочадцев, навсегда оставили отпечаток вины на семейном образе Сергея Игоревича. Припомнились и прошлые проступки, хотя и не такие серьёзные, но по совокупности, учитывая последнюю ошеломляющую новость, его положение стало не завидным. Он даже перестал оправдываться, бросил спорить по мелочам, так как его тяготили глобальные мысли: переосмысливая свою жизнь и изо дня в день по крупицам собирая своё прошлое в единую взаимосвязанную череду событий, приходил к неутешительному итогу, который пока даже про себя не озвучивал, а закрывал свои догадки вопросом, – может брак с Настей был ошибкой? Но и не спешил искать ответ.