Саврасова. Девушка нашего века

Зоя буквально выпрыгнула из вагона, так сильно она хотела ступить на полных правах на московскую землю, пусть и ближайшие пять лет, и, конечно же, при успешной учёбе, но всё-таки стать, хоть и крохотной, но частью, как ей казалось, огромного города. Прежняя жизнь в небольшом сибирском посёлке настолько опостылела, что, наверное, в нём трудно найти человека, который бы столько времени проводил в Интернете, насыщаясь образами других городов и стран и общением с их жителями, которые, на Зоин взгляд, хотят что-то изменить в своей жизни, чего-то достичь, а не просто выучиться и с ежедневным недовольством ходить на скучную работу, особо при этом не зарабатывая, как это делали её родители. Она решила стать журналисткой, чтобы не только держать себя в курсе новостей, но и самой, как она по наивности думала, влиять на происходящее. Как и все молодые романтические особы – она хотела изменить мир к лучшему. Почему её не устраивало настоящее мироустройство, по большому счёту, было неясно даже ей самой. Незавидные стартовые условия, которые получила при рождении, она как раз и относила к несовершенству мира, ещё не понимая, что в достижении и преодолении себя заключена не малая доля счастья, доступная каждому человеку.

Москва уже несколько веков как каменная, и потому железобетонные плиты перрона Ярославского вокзала встретили её равнодушно холодно. Зоя не обратила внимания на прохладный приём, её горячее сердце было готово растопить любой лёд непонимания. Она, была молода и, как водится, полна надежд.

До начала занятий оставалось чуть больше недели, и Зоя ехала оформлять документы к заселению в общежитие. Несмотря на резкое снижение качества образования в России по сравнению с советским периодом, единый экзамен, который сдавали как выпускной школьный тест, стал благом для провинциалов, иначе такие девочки как Зоя и мечтать не могли поступить в столичный университет, хотя бы по причине нехватки денег, ведь ранее, чтобы сдавать экзамены, надо было доехать до Москвы и где-то в ней жить; к тому же сильно сказывался уровень обучения и ещё куча других причин препятствовали талантливой, но не пробивной молодёжи реализовывать свои задатки. Но всё же, возникшее благо, как и многое в стране – недоделано, и потому для окончательного поступления, необходимо было посетить приёмную комиссию; хотя для решения единых выпускных школьных тестов дополнительных документов не требовалось. Получается, для государства и, тем более, министерств с бюрократическим советским наследием Интернет существовал эпизодически, как и асфальтовое покрытие на провинциальных дорогах. Но Зоя подготовилась: на подъезде к столице выучила маршрут, который должен был привести её к учебному корпусу. Именно выучила, так как приехала в Москву надолго и обосновываться собиралась основательно, всего лишь осталось – закончить учёбу и устроиться на высокооплачиваемую работу.

Кстати, Зоя однажды посещала Москву, когда подавала документы и, на всякий случай, в два заведения: МГУ, где, посмотрев её результаты единого теста, сказали, что шансы высоки, но и ребята, сюда поступающие, не глупые, так что уверенности нет; тогда она подала заявление в ещё один ВУЗ из новых, открывшийся не более двадцати лет назад, куда брали всех, включая тех, кто не поступил в престижные институты. В тот раз она ездила с отцом; он так и не отпустил единственную дочь одну, загодя скопил денег и после подачи документов даже шиканул – событие отметили в небольшом московском кафе, которое он постоянно называл «рестораном».

Сегодня Зоя шла одна, и непривычная толчея прохожих показалась ей настойчиво буйной, ведь в тот приезд она всё-таки полагалась на отца и не особо следила за происходящим, только в который раз поднимала в восхищении голову, разглядывая очередной московский особняк.

Спустившись в метро, вход в которое располагался под площадью Трех вокзалов, Зоя проехала несколько остановок к самому центру, перепутала выход из станции «Охотный ряд»: сначала чуть не пошла по переходу на соседнюю ветку, а после сориентировавшись – чуть было не зашла в торговые ряды, но не охотничьи, как в старину, а для охотников яркой, хотя и не всегда стильной жизни. Хорошо, что вовремя свернула, – а то не поверила бы ценам, ведь одно дело с удивлением разглядывать в Интернете, другое – столкнуться воочию.

На улице сразу узнала угол Кремлёвской стены и купол Манежа – всё слева – Зоя же по другой стороне Моховой спускалась к зданию факультета. Но там сказали, что приехала она напрасно и ей нужно сразу обращаться в общежитие.

– Дом аспиранта и студента. Там не так далеко от метро, разберёшься, – сказал моложавый мужчина, показавшийся Зое знакомым на лицо. Хотя это было вряд ли; ей постоянно представлялось, что она непременно чуть ли не на каждом шагу должна встречать знаменитостей, и конечно, должны попадаться те, которых она знала, иначе какой смысл в их знаменитости. Зоя сразу набрала в поисковике названный мужчиной адрес, но кнопку «поиск» нажала только в метро, где к её удивлению телефон предложил подключиться к бесплатному Интернету.

Дом по указанному адресу нашла быстро: спальные районы, в одном из которых находилось общежитие, были ей более-менее привычны, не то, что центр Москвы, – пока чужой, но такой манящий и красивый, что хотелось, если уж и не жить (о чём она, как любой человек, приехавший покорять столицу, непременно мечтала), то непременно гулять по нему чуть ли не ежедневно: изучить все улочки и закоулки. Зоя, пока ехала в метро, уже нашла всевозможные экскурсии по Москве на любой вкус. Столько интересного, что и не знала, с учётом предстоящей учёбы, где найти свободное времени соразмерно предлагаемому отдыху, но со свойственной ей прилежностью не отчаивалась – успеет!

В общежитии нашла коменданта, который ненадолго забрав у неё документы, что-то записал в тетради, сделал пометку в стареньком компьютере и с улыбкой сообщил ей номер комнаты. Ключей не дал – в прошлую смену не все сдали, дубликаты ещё не делали; разбирайся, мол, сама.