Страница 55 из 105
– Пришли, – сказал Денис.
Через минуты они уже входили в квартиру с высокими потолками. Игорь задирал голову и старался прикинуть насколько они выше, чем их футбольные ворота.
– Этот пострадавший? – спросила симпатичная девушка с чуть раскосыми глазами, что только придавало ей особый шарм.
– Он, – ответил Денис и, заметно, уверенной походкой прошёл на кухню.
– Тогда бутерброды на всех делай, – крикнула ему Дина, догадавшись о намерениях гостя и понимая, что его уже не остановить, – так, идём в комнату на свет, – обратилась она к Игорю, – оценим масштаб трагедии.
Юноше было неловко, что взрослая девушка, ему она казалась, почти тётей, так запросто с ним обращается, в то время как он уже не по-детски смотрел на противоположный пол. У неё были мягкие, нежные руки, которые с осторожностью ощупывали его лицо, от неё приятно пахло и был уж слишком большой вырез на лёгкой, полупрозрачной кофточке, к тому же она ненароком села настолько близко, что её бедро в туго обтянутых джинсах касалось его ноги, потому он в смущении склонил голову и, возможно, даже покраснел.
В комнату вошёл Денис.
– Говорит, что болит всё, – сказал он, кивнув на Игоря; откусил бутерброд и отпил из чашки, по-видимому, что-то горячее. Игорь незаметно для Дины показал ему кулак.
– Ничего страшного, сильных ушибов нет, – сказала Дина.
– Как ничего страшного, ты посмотри на его лицо, да он завтра вообще глаза не откроет.
– Всё он откроет, всегда жутко выглядит, если ровно в переносицу попасть – отёк сразу на два глаза идёт, – пояснила будущий врач, – тебе ли не знать, – и с усмешкой посмотрела на Дениса.
– Ой, не начинай, – отмахнулся Денис и ушёл на кухню.
– Раз всё в порядке, я пойду, – скромно сказал Игорь, – спасибо.
Дина объяснила, чем лучше всего намазать побои, чтобы быстрее спала опухоль и уже в прихожей, куда они вместе вышли, дождавшись, когда Игорь обуется, громко сказала:
– Денис, твой друг уходит!
– Игорь, пока, – послышалось в ответ, – а я ещё не доел.
Дина с улыбкой вздохнула, разведя руками, как бы показывая Игорю, что ему придёться идти одному, и ничего не поделаешь; сама же, закрыв за гостем дверь, неторопливо направилась на кухню.
Разногласия их пары вечны: имея двойную подоплёку взаимных укоров, ссор им не избежать ещё долгие годы. Дело в том, что Дина – сестра (в своё время лучшего друга Дениса) Марата, который по молодости числился отчаянным хулиганом, был на карандаше в полиции, и даже, как поговаривали, имел условную судимость, и разве что не употреблял наркотиков, что, кстати, было единственным аргументом его отца в спорах с матерью; не трудно догадаться, что и компанию Марат имел соответствующую. Ему, как старшему брату часто поручали сидеть с сестрой, и он постоянно таскал её с собой, она даже как-то участвовала в драке и вообще, в молодости, впитав лихой уличной свободы ребёнка, у которого есть теплый и уютный дом, где всегда можно сытно поесть, и даже своя комната, – она по детской глупости решила, что ей нравится проводить столько времени в сомнительной уличной компании, не понимая, что когда она выйдет из-под опеки родителей, такое поведение не представится возможным, если она хочет сохранить теплый и уютный дом, где всегда можно сытно поесть, и тем более свою комнату. Никто не знает, чем бы это всё закончилось для Дины, потому что даже после того как Марат остепенился и разом перестал общаться с дурной компанией, – как отрезало, сестра же продолжала в том же духе, но уже без присмотра старшего брата, который всё-таки не допускал непотребства в отношении неё. Вот именно тогда сестра, уже почти сформировавшаяся девушка, познакомилась во дворе с Денисом, который горько переживал разлуку с какой-то малолеткой, как тогда выразилась Дина. Они сразу друг другу понравились. Замечали, наверное, так бывает, когда постоянно встречаешь человека, но толком никогда так и не пообщавшись, и уже, в основном ориентируясь по мелким деталям его внешнего вида, на основании которых уже сочинил для себя историю его жизни, и вдруг в представившемся случайном разговоре с этим незнакомцем, бывает, сразу проникнешься к нему доверием и, как будто, то время, когда лишь виделись издалека и всего лишь здоровались, засчитывается за годы тесного общения. Так вышло и у Дениса с Диной.
Денис же был парень простой, не хулиган, но и в обиду себя не давал. Его стойкий молодой характер помог вытащить Дину из омута плохих знакомств; минуло много ссор, взаимных упрёков, расставаний, но результат вышел потрясающим – Дина поступила в ВУЗ, хотя ещё за год до зачисления в университет её хотели выставить из школы без аттестата зрелости. Но жизнь, не обходящаяся без иронических парадоксов, насмеялась над чистыми порывами Дениса и ввергла его стойкость в безволие плохих привычек: он начал выпивать. Сначала с задором и весело, а потом сильно и особенно отчаянно, когда у него умер отец; в то время, чтобы как-то прокормить себя, маму и младшую дочь, он перевёлся в колледж, а после бросил и его, устроившись путевым обходчиком в Московский метрополитен. Ночные смены, за которые платили больше, полностью отвадили его от бывшего круга и он с удовольствием поутру после работы выпивал с тёртыми мужиками, слушал истории, разочаровавшихся в жизни людей, и, не имея опыта и широкого кругозора, постепенно стал подменять собственные представления рассказанными байками. Он нахватался всевозможных социальных штампов, и уже сам было стал являть собой штамп – сбившегося с пути подростка из бедной семьи, – как за него взялась Дина. Пить он бросил, прошёл полугодовые курсы по обучению на машиниста электропоезда и уже работал по специальности несколько месяцев, вскоре поступил на заочный и тут жизнь опять напомнила о себе: к тому времени Дина перевелась на второй курс университета и уже, пообщавшись с одногруппниками, стойко решила, что Денис ей не пара.