Страница 26 из 105
– Ишь распрыгался, – ворчала бабушка, неуклюже входя на пыльное вокзальное крыльцо. – Ульяна, знакомься, это Сергей. Видать, его Кузьмич специально отправил, когда узнал, что я с тобой приеду. Сам уже не может, старик стариком – так внука прислал.
Ульяна с удивлением посмотрела на бабушку, которая с лёгкостью перешла на ворчливо-ироничную деревенскую манеру общения. Поздоровалась с парнем и с его разрешения залезла на переднее сиденье недорогой иномарки.
– Хорошо живёте!
– Не жалуемся. Приедем – я тебе природу покажу. Хороша!
– Долго ехать?
– Минут двадцать, так-то всего десять километров, но дороги плохие. Хотя сейчас сухо, не застрянем.
– Серёж, как семья? Все живы-здоровы?
– Да, спасибо, что им будет? Пенсию платят, а тратить в деревне всё равно негде, – Сергею явно не хотелось говорить с бабушкой. – Ульяна, а вообще какие планы, надолго к нам?
Они обогнали рейсовый автобус, который ехал до Ржева, и свернули с трассы направо на бледно-жёлтую просёлочную дорогу в окружении полей с цветущим льном: пятилистные светло-синие цветки на невысоких стеблях так уверенно охватывали пространство, что добровольно взгляда не оторвать. Если бы не тёмная черта леса на горизонте, то полевая и небесная лазурь слились бы в единый голубой океан. И тем неожиданней врывалось поле с другим сортом льна, с белыми цветками, – чётким контрастным прямоугольником возвращая наблюдателя в реальность.
– Наши поля! Та часть – молчановская. Он у нас фермер, а эта колхозная.
– Колхозная? У вас тут советская власть до сих пор? Я про колхозы из школьной программы знаю.
– Да нет. Мы его так называем. Местное государственное хозяйство «Луч». Я и сам там работал. Молодёжь к фермеру в основном нанимается, а кто постарше – туда идут.
Дорога пошла под горку, и поля быстро кончились. Сергей сбавил скорость и, экономя бензин, пустил машину на холостом ходу. На одном из редких незаметных разветвлений свернул влево, огибая небольшую рощу. Ульяна засмотрелась на стройный ряд берёз, обрамлённых густым подлеском. Машина объехала деревья, взобралась на пригорок и покатилась прямиком по главной деревенской улице.
– Самая большая деревня в районе, – сказал Сергей.
– А у нас город занимает только восьмое место в мире по численности населения, – в своей манере ответила Ульяна.
Они быстро проехали главную улицу и свернули на соседнюю.
– Вас домой завезти или к нам заедете?
– К вам. Спасибо скажем, что встретили, да подарки отдадим, – сказала бабушка.
– Вот и правильно – пообедаете с дороги. А то у вас дома, наверное, есть нечего, а магазин на ремонте.
Доехали до большого, в пять окон, дома с резными наличниками. Сергей, не паркуясь, остановил машину на дороге, подошёл к дубовым воротам и распахнул их. Бабушка вошла в дом. Ульяна – следом, поздоровалась с Кузьмичом и с надеждой посмотрела на Сергея. Он понял её взгляд, сказал, что покажет гостье деревню, и, с разрешения старших, они ушли.
– Сергей, спасибо, что вытащил, а то они час будут новости обсуждать.
– Не за что. Могут и до вечера – у деда, кажись, наливка подошла. За обедом примут, потом в гости пойдут. Да пусть веселятся – что им ещё делать?
– Не пьёт моя бабушка наливку, – грустно сказала Ульяна и добавила: – Ты мне деревню правда покажешь?
– Тебе интересно? Я подумал, ты просто сбежать хотела. Покажу, конечно.
Они сели в машину и медленно поехали по улице. В течение получаса Сергей рассказал обо всём, что представляло хоть какой-нибудь интерес, включая кустарник, который вот-вот впишут в Красную книгу.
– А что, старых домов нет?
– Откуда? Здесь ведь бои шли, почти все деревни сожжены или разрушены. Нашу Молчанов поднимал после войны – ты его сына увидишь, кстати. Егором зовут. Мы одна компания. Сначала единственным домом в деревне жил. Долго, пока колхоз рядом не сделали, и вахтовые рабочие облюбовали деревню для проживания.
– Так победили же – можно было домой возвращаться, восстанавливать.
– Некому было, – чуть помрачнев, сказал Сергей. – Помнишь, пригорок проезжали, и слева в низине у реки поле было? Ну, сейчас доедем, тогда покажу, – и Сергей повернул руль в сторону выезда из деревни. – Там Ржевский район начинается. Так вот, в марте сорок третьего, когда наши отбросили немцев, на весь район в живых осталось сто пятьдесят человек, может, чуть больше, и около трёх сотен строений. А раньше средняя деревня в сотню домов была. Места здесь хорошие. Десятки деревень и сёл тут в каждом районе были. Так что нечего было восстанавливать. И некому.
Они вышли из машины и некоторое время молча смотрели на искрящуюся реку, зубчатую кромку леса, почти вплотную подходящую к ней на горизонте, и пустое поле с множеством мелких ям и двумя рядами ровных углублений, почти прямой полосой земли выходящих к реке.
– Видишь канал небольшой? Мы с ребятами ещё в школе прокопали, Волга разливается в распутицу, и в воронки рыба заходит, вода спадает – и хоть руками лови, как лохов.
Они ещё немного погуляли и решили возвращаться. Бабушка отругала и попросила больше далеко не отлучаться из деревни, тем более не предупредив. Ульяна пообещала, а сама подмигнула Сергею, подтверждая недавнюю договорённость о завтрашней прогулке.
Гости отказались от предложения Сергея их подвезти и прошлись по деревне пешком.