Страница 44 из 45
– К сожалению, я не могу нарушить заведенный порядок, даже если речь идет о вас, ваше сиятельство. Прошу понять.
– Ничего страшного, Фишер, – промолвил губернатор, – я не отказываюсь от следствия.
– Как насчет допроса свидетелей? – спросила Рин. – Вы не допросили матросов, которые громили лавку.
– Нужно оформить заявления и отправить их за решетку, а потом уже допрашивать.
– Одному из них нужна врачебная помощь, – заметила девушка. – Он оказал сопротивление при задержании, мне пришлось применить силу.
Следователь окинул ее долгим подозрительным взглядом.
– Такая хрупкая женщина смогла справиться с двумя бугаями? Вы вообще человек?
Рин ухмыльнулась, чтобы скрыть волнение: своим вопросом Фишер попал в точку.
– Внешность часто обманчива. Вы назвали меня элитой, а теперь удивляетесь.
– Да, действительно, что это я?.. – пробормотал следователь. – Я должен пояснить вам, что в настоящий момент реальные обвинения можно выдвинуть только против капитана судна «Белый ветер». Его люди были пойманы с поличным. Что до работорговли… Вы выступаете против таких уважаемых людей как господин Закари и господин Алава… Ваши обвинения против них будут несостоятельны, полковник Эмерси. Вы основываетесь лишь на слухах и домыслах, но так и не предъявили реальных доказательств. Такими обвинениями не бросаются.
Рин с прищуром взглянула на следователя, собираясь ему напомнить, что она не обвиняла пока никого и ни в чем, но тут выступил Анхельм:
– Во-первых, обвинителем выступает не госпожа Эмерси. Во-вторых, не преуменьшайте количество и размер совершенных преступлений, господин Фишер, – сказал он. – Моя претензия к губернатору состоит в том, что он умышленно размыл суммы в налоговых отчетностях, чтобы скрыть действительное положение дел в регионе Южных островов. Господин Алава сознался в этом при свидетелях. Под следствие пойдут все, кто так или иначе замешан в этом деле.
Фишер натянуто улыбнулся и кивнул.
– Конечно-конечно.
– Также необходимо вызвать потерпевшую Альберту Вонн, – добавила Рин. – Она предъявляет официальное обвинение матросам, разгромившим ее лавку. А я как представитель департамента безопасности имею полное право выяснить, какие мотивы были у подозреваемых, и кто за ними стоит. Это входит в мою компетенцию. Так что же, капитан Фишер, теперь мы можем отправиться в полицию? – осведомилась Рин шелковым голосом.
– Да, пожалуй, да, – ответил он, пряча глаза.
Рин поднялась, все встали вслед за ней. Посмотрев на Розу, она сказала:
– Полагаю, леди Алава также обязана присутствовать при даче показаний?
– При всем моем уважении, госпожа Алава еще ребенок… – замялся Фишер.
– Леди Алаве пятнадцать. Согласно закону Соринтии, любое лицо, достигшее возраста пятнадцати лет, несет юридическую ответственность и может выступать в качестве свидетеля в суде, – сказал Анхельм. Было видно, что Фишер хотел что-то ответить, но в последний момент он лишь коротко улыбнулся и пошел прочь из дома. Анхельм и губернатор последовали за ним. Рин, обменявшись взглядами с Розой, кивнула ей идти к выходу, а сама подняла матросов и приказала им идти к карете.
Уже закрывая за собой дверь дома, она услышала, как ее окликнули. Рин повернулась. Рейко стояла посреди холла, держа за руку старшую дочь, Камелию. Девушка смотрела испуганно, в глазах была словно бы просьба не оставлять ее одну.
– Куда отправляются господа? – спросила экономка.
– По делам, – сказала Рин. – Вас это не должно беспокоить.
Экономка недовольно поджала губы, ее красивое лицо вытянулось, подбородок властно и надменно пошел вверх. Не дожидаясь ответа, Рин и Роза вышли.
В карете Рин напряженно следила за Анхельмом, надеясь прочесть по лицу, о чем он думал, но герцог словно маску надел. Такое же холодно-отстраненное и расчетливое выражение у него было на собрании в Кандарине. Роза вела себя под стать ему. Губернатор пыхтел, как паровоз, несколько раз открывал рот, чтобы высказать что-то дочери, но так и не решился. Всю дорогу у Рин было странное чувство, словно за ней кто-то следит. Она высовывалась из окна, обводя подозрительным взглядом улицы, но не замечала никого, кроме обычных горожан, которым не было до них никакого дела. Тем не менее, ощущение слежки не исчезало, и Рин решила просмотреть улицы через транс. Закрыв глаза, она постаралась расслабиться полностью и стала читать про себя заклинание. Через некоторое время она увидела крышу кареты, улицу вокруг, здания. Ничего подозрительного Рин не заметила и закончила транс. Посомневавшись некоторое время, она окликнула кучера и приказала ему ехать через транспортно-пассажирскую контору. Когда они прибыли на место, Рин взяла Розу за руку и повела к номеру, в котором они остановились. Их встретил Кастедар, поморщившийся при появлении Рин с девочкой.