Страница 36 из 45
– Сколько мне лет, как вы думаете? – герцог смотрел на губернатора с нехорошим весельем. Рин знала, что на тему учебы Анхельм может распространяться целыми днями, поэтому сейчас его не остановить. Она подвинула к себе еще один десерт, ободряюще подмигнула старшей дочери, которая с грустным видом смотрела на герцога, и принялась за угощение.
– Ну что вы, ваша светлость, грубо будет предполагать такое...
– Мне двадцать пять, – Анхельм не стал его мучить. – Сейчас я – самый молодой министр финансов за последние триста лет. Впрочем, ранее такой должности даже не было, так что, можно считать, что вообще в истории Соринтии. В двенадцать я поступил в университет, а в двадцать закончил его сразу по двум специальностям.
– Но вы же мужчина!
– Со мной училась Виолетта Катрина Зальцири-Дорсен. Полагаю, первый заместитель министра социального развития – небезызвестная вам персона? Так же как и я, она поступила в двенадцать лет и закончила в двадцать по двум специальностям. И сейчас она – второй претендент на трон после меня. У вас чудесная дочь, талантливая, умная и красивая юная леди. Скрыть ее на этих островах и зарыть в землю ее мечты – преступление. Я не бросаю слов на ветер, господин Алава, если я сказал, что помогу ей поступить, я помогу. Разумеется, если леди Алава ответит согласием на предложение и будет относиться к учебе со всей серьезностью.
– Поверьте, ваша светлость, я ценю ваше щедрое предложение, но Розе это совсем не нужно. Что она будет делать с этим дальше? – уныло спросил губернатор. – Читать детям на ночь учебники экономической теории? В жизни ей это не пригодится, только проблемы принесет. Мужчины не слишком-то любят умных женщин.
Анхельм перевел тяжелый взгляд на губернатора. Хотя он улыбался, в глазах его был лед.
– Вы действительно так считаете?
Губернатор прикончил очередной бокал и вздохнул. Опасного тона Анхельма он словно бы не заметил.
– У меня нет сыновей, мне некому передать мои дела. Для меня крайне важно, чтобы мои дочери были пристроены к хорошим мужьям и родили детей. Я уже не молод, знаю, что скоро придется их покинуть. Но уйти вот так, оставив их на самих себя, я не могу. Розе нужно учиться быть хорошей женой, а не студентом и так далее...
Губернатор не очень убедительно посмотрел на Анхельма, и Рин поняла, что его сиятельство уже довольно сильно пьян. Немудрено: столько вина выпить. Она легонько тронула герцога за руку, и шепнула, что пора заканчивать десерт и переходить к делам.
– Ну, что ж... – пожал плечами Анхельм. – Как не жаль, леди Алава, но решающее слово остается за вашим отцом. Вы же не можете покинуть дом без его согласия и оставить любимого родителя? Не можете. Не отчаивайтесь, возможно, ваш почтенный отец еще переменит свое мнение. Господин Алава, я думаю, мы уже закончили с обедом и можем приступить к работе.
Роза грустно вздохнула и тихонько спросила:
– Ваша светлость, прошу простить меня за неслыханную дерзость, но позволено ли мне будет получить минутку вашего внимания до того, как перейдете к делам?
Анхельм удивился, а Рин вся обратилась в слух. То, как вела себя девочка, настораживало. Роза всеми силами пыталась обратить на себя внимание герцога, и это не было вызвано чувствами романтического характера, это была явная необходимость подвести разговор к чему-то, что очень волновало ее. Она даже решилась спорить с отцом в присутствии посторонних и просить о действительно неслыханной вещи. Анхельм обернулся к Рин, и одними глазами она дала ему понять, чтобы он шел. Анхельм кивнул:
– Думаю, у нас есть немного времени. Если вам есть, что сказать, конечно, я готов вас выслушать. Полагаю, вы хотите поговорить со мной с глазу на глаз? Что же, я в вашем распоряжении.
Анхельм поднялся из-за стола, Роза тоже немедленно поспешила за герцогом, и они вместе вышли. Рин прислушалась к торопливым шагам двух пар ног, услышала хлопок входной двери и перевела взгляд на окно.
– Никакого сладу нет с этой маленькой нахалкой, – пожаловался губернатор, глядя на Рин. – Растишь ее, ночами не спишь, а она такие фортеля выкидывает! Что только подумает о нас его светлость?
– Папа, ты же знаешь Розу, – подала голос Камелия. – Она учтива и любезна, а его светлость кажется мне добрым человеком и не будет сердиться на нее за бестактность. Что вы скажете, госпожа Эмерси?
Рин молча кивнула на окно. Анхельм сидел на скамье, перед ним стояла Роза и объясняла ему что-то. На лице герцога застыло выражение недоумения, он хмурил брови и сверлил взглядом девочку.
– Ох! Неужели она... – ужаснулась Камелия.
– Все будет хорошо, – прошептала Рин. Она-то знала, что это выражение лица значит не то, что Анхельм сердится. Герцогу сказали что-то, что привело его в шок. Впрочем, вот уже сейчас его лоб разгладился, а на губах появилась ласковая улыбка. Он поднялся, положил девочке руку на плечо и стал говорить ей что-то. Роза приложила руку к сердцу и с благодарностью посмотрела на него в ответ. После этого они вместе направились обратно в дом.