Страница 17 из 30
Елена вбежала в комнату к своим родителям, они лежали на кровати. Она подбежала к ним, и увидела, что их тела бездыханны. Не успела, подумалось ей, но она еще не знала, что перед этим, к родителям стучались в дверь, и когда ее мать открыла, ее укусили, а когда она обратилась, она же и укусила мужа. А сейчас, мертвые, движимые только инстинктами тела, находились в спячке, в ожидании еды, которая сама придет к ним в гости. Родители Елены поняли сразу что это, возможно потому что они были верующими, а в Библии часто описывалось о том, как мертвые восстанут из могил. Поэтому и закрылись изнутри, что бы ни навредить другим. Мать Елены уговаривала мужа уйти, но он не захотел, он ей лишь сказал, что он перед Божиим ликом поклялся, что будет с ней до конца в горе и радости. Так и случилось. Теперь они вместе были, но уже просто куклами, бездыханными, управляемые только инстинктами и постоянным голодом, жаждой к человеческой плоти. Елена начала рыдать у кровати родителей, она стояла на коленях, и не понимала за что все ей это. Она очень любила своих родителей, и хотела забрать их к себе в Россию, но они постоянно отказывались. Не желали, а вот теперь их нет, больше нет. Она рыдала, но в момент почувствовала, как холодная рука прикоснулась к ней. Она вздрогнула, и увидела, как мать взяла ее за руку. Но, это, уже была не её мать, это был кто угодно, но не она, Елена понимала это. На нее смотрели пустые, холодные глаза. Не что всегда, полные тепла и радости когда видели дочку. Девушка закричала, отскочила от кровати, прижалась к стене и замерла. Она не могла произнести ни слова. Она ждала его, Сергея, что он придёт и спасет её. Но его не было. Родители, как куклы, управляемые марионетки, как то неестественно, слишком грубыми движениями, начали подниматься с кровати. Они медленно направились к ней, своей дочери. А её глаза были наполнены испугом, сердце бешено колотилось в груди. Она не могла даже пошевелиться. Они были все ближе, их глаза, были холодны, но в то же время в них виднелась опасность, желание убивать и есть. И вот, холодные руки прикоснулись к телу девушки. Она вздрогнула. Голодные, мертвые глаза смотрели на нее. Она лишь сумела прошептать – не надо, перед тем, как в ее шею вонзились зубы ее родителей. На стену брызнула кровь, сонная артерия была перекушена вмиг, точнее, просто разорвана, вместе с выдранным куском плоти из шеи. Девушка чувствовала, чувствовала, как из её тела вырывают куски плоти, она все еще соображала, но не могла, ни закричать, ни пошевелится. Краем глаза она увидела в дверном проеме стоящего, растерянного Сергея. Он был ошарашен, и она лишь сумела прошептать слабым голосом, убей, убей меня. Она прикрыла глаза, и лишь услышала выстрел, еще одни, и еще. Её тело обмякло, сползло по стене, она уже была не здесь, она была спокойна. Она была мертва…
Сергей вошел в квартиру. Он сразу направился в ванную комнату. Когда он вошел туда, он посмотрел в зеркале и не узнал себя. Его лицо было бледное, сегодня ему пришлось убить человека, которого он мог назвать другом. Еще и этот при бешенных на лестнице. Что дальше ждать он уже не знал. Он открыл кран, умылся холодной водой, и тут, комок тошноты еще сильнее подкатил к горлу и, Сергея вырвало, прямиком в раковину, вырвало желудочным соком. Благо текущая вода быстро все это смыла. Он снова умылся, и услышал, как из спальни квартиры доносятся непонятные звуки. Взяв пистолет наизготовку, он направился туда. Когда он вошел, он просто оторопел. Такого он не ожидал увидеть. Для него это был шок. Два бешенных, видимо родители Елены, прижали ее к стене, и просто рвали ей горло. Он поднял ствол пистолета, но выстрелить не решался, он понимал то ее уже не спасти, но все же, чувства не давали ему выстрелить. Он боялся задеть ее. Он просто стоял как вкопанный, растерянный, проклиная мысленно себя, что побежал к лестнице, а не сюда, что так ошибся, что проявил беспечность, понадеялся, что в квартире безопасно и с ней, его любимой, ничего не случится. По щеке парня прокатилась слеза, и тут, он услышал, еле слышный шепот, убей, убей меня. Он понимал, что должен это сделать. Он прицелился сначала в отца, который был ближе всего, плавно нажал на спуск, и затвор отскочил и из ствола вылетел раскаленный свинец. Первый выстрел, пуля попала прямиком в голову и вынесла мозги зараженному, второй выстрел вышиб мозги матери девушки. Сергей прошептал – прости, нажал на спуск, и пуля пронзила голову девушки, парень выпустил пистолет, тот упал на пол. Девушка обмякла и сползла по стене. Парень подбежал к ней, обнял её, и, заорав, ее больше нет, зарыдал. Он так и сидел, обнимая ее еще теплое, но уже мертвое тело и рыдал, рыдал надрываясь. Ему было больно, слишком больно от потери, а еще больнее от того что он не успел. Не успел спасти её. Так прошел день, второй. Он не спал, сидел у тела, обнимал его. И лишь на третий день, весь без сил, морально разбит и уничтожен, он стал на ноги, и, шатаясь, пошел в ванную. Включил воду, и, раздевшись, стал под холодный душ. Ему было плевать, плевать на все. Он просто хотел забыться. Холодный душ немного освежил его, смыв с него кровь, кровь его любимой. Он оделся, не вытирая мокрое тело, и пошел на кухню. В холодильнике он нашел несколько консервов шпрот, открыл их. Пошарил по кухонных шкафах, и нашел таки бутылку водки. Так же он нашел стакан, и сев за стол, начал пить. Пытаясь залить свое горе. Но это не сильно помогало, перед его глазами все так же стоял момент, когда его девушку, невесту, любимую, пожирали, пожирали заживо, а он не знал что сделать. Не знал, как ей помочь. На его слова снова накатились слезы, он зарыдал с новой силой. Железный стержень, который он так пытался держать в себе, разрушился в один миг. Он потерял все. Теперь ему не хотелось жить. Когда сил рыдать больше не было, Сергей засмеялся, его смех был безумен, ужасен. Он сходил с ума. Он хотел убивать, он