Констанция

Её мирок был похоронен под теми руинами, увы, навсегда.

— Ну и что мы тут забыли? — спросил Фред, поравнявшись с Констанцией.

Она застыла. Разглядывала какие-то небольшие валуны под своими ногами.

— Мне не нравится то, что эти строения разрушены, — задумчиво проговорила Констанция. — Не стоит ли вернуться и спросить, что случилось с этой частью города?

Ей было жаль тех людей, которые когда-то здесь жили. Куда они делись теперь?

Фред хотел что-то ответить, но вместо внятных слов Констанция услышала его сдавленный крик. Она непонимающе на него взглянула.

Фред опять крикнул, хватаясь за ногу.

— Ч-что случилось?! — девочка мгновенно оказалась рядом.

Фред осел на землю. В его глазах стояли слёзы.

— Фред, ты можешь что-нибудь сказать? — она тронула его руку.

— З-з...

Что-то зашуршало под ним, и Констанция кинула взгляд на землю. От ноги Фреда тянулось что-то коричневое, что-то длинное и гибкое.

Змея. Темно-зеленая полоска ядовитой материи, медленно отползающая от поврежденной ноги Фреда.

Девочка инстинктивно отпрянула, вскрикнув.

Затем замерла, с опаской оглядывая этот тянущийся шланг, который был до странного длинный и... живой.

Змея, шипя, уползла за самый дальний камень и теперь навсегда была потеряна для них.

— Констанция, — выдохнул Фред вдруг.

Девочка не сводила глаз со змеи. В голове она быстро перебирала все ей знакомые виды и их признаки. Эта змея не была похожа ни на одну из всех видов, которые девочка знала. И дело было не только в расцветке.

Змеи в принципе не могли водиться там, где нет пищи. А здесь, в этом лугу не было ни одного насекомого или

Сердце девочки болезненно сжалось. Что сейчас делать?

Можно было бы просто попытаться высосать яд. Но, как говорил папа – лучше просто туго перевязать рядом с местом укуса и... и что дальше?

— Я с-сейчас, — воскликнула Констанция, подбираясь к правой ноге Фреда. — Только держись.

— Констанция, я хотел тебе...

— Не время, Фред! Экономь силы.

Констанция внимательно посмотрела на две красные дырочки на его лодыжке. На ней были отчетливо видны две крохотные дырочки, смутно напоминающий укус вампира. Вокруг кожа уже сильно покраснела и вздулась.

— Да тут уже ни чем не помочь! Мы упустили время.

Фред осознавал, что силы его вот-вот покинут, но не решался как-то приблизить момент смерти, чтобы не мучиться. Он ещё не сказал самого важного.

Констанция не слушала его, по-прежнему пытаясь хоть как-то помочь. Уже давно освободив его ногу от обуви, девочка принялась искать что-нибудь для перевязи. Но, как назло, ничего кроме своей одежды она предложить не могла. Плащ был слишком прочным для ее слабых ручек. Поэтому, она в спешке порвала свое желтое платье и начала перевязывать ногу Фреда этим небольшим куском ткани.

— Знаешь, почему я так не люблю своё имя? — начал он сдавленно. — Потому что однажды отец мой чуть не прибил моего пса, и я из-за этого сбежал из дома и забылся. Я, наверное, забежал слишком далеко, потому что когда меня нашли, я не узнавал ничего вокруг себя... Они спросили моё имя. И я ответил первое, что пришло на ум: «Фред». Так звали мою собаку. Они повели меня домой, основываясь на моих смутных описаниях. Когда меня отдали обратно родителям, те люди, что нашли меня, узнали мое настоящее имя и захохотали... А родители после этого стали звать меня «Фред-беглец». Хоть я и ненавижу это имя... оно сильно ко мне пристало, к тому же напоминало моего пса.

Констанция на мгновение оторвалась от своего занятия.

— И каково же твоё настоящее имя? — спросила она, бледнея.

— Сэм, — просто ответил Фред.

Констанция ошарашено застыла. Ее взгляд замер на лице мальчика, а сердце пропустило два удара.

— Почему ты не сказал мне раньше, дурак?! — на глаза девочки навернулись слёзы.

— Не думал, что это так важно.

«Он просто не доверял мне», — с обидой подумала она, пряча взгляд.

Констанция, смахивая слёзы, вновь принялась перевязывать ногу чуть ниже укуса. Эта тряпка вполне могла сойти за самодельный жгут, главное, затянуть потуже.

Фред был настоящим дураком. Вместо того, чтобы как-то остановить девочку от необдуманных действий, он слепо потакал ее интересам и сам же за это и поплатился.

И почему так страшно? Оттого ли, что она опять теряет близкого ей человека? Или, может быть, просто кого-то теряет?

Девочка видела, что её действия не приносили совершенно никаких результатов. Яд медленно, но верно проникал все глубже в организм, спрятавшись в крови. От настигнувшего ее отчаяния она едва держалась, чтобы не зареветь.

— Констанция...

— Что? — спросила она, готовая расплакаться.

— Сделай одолжение — съешь мою боль, — проговорил Фред. — Ещё раз.

— Нет, ещё рано сдаваться, — всхлипнула девочка.

Фред не проронил ни слезинки. Внутри него горела кровь, его одолела слабость, он не мог нормально соображать, и единственное, что он еще мог делать – это тихо-тихо шептать Констанции, что она неправа.

Он умирал, но это совсем не значило, что он сдался.

Он просто смирился.

— Но ты же делаешь мне только хуже. Ты... ты же не умеешь вытягивать... яд, — пробормотал мальчик, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не закричать.

— В этом нет ничего... сложного.

Она уже задыхалась от страха и волнения. Руки тряслись, лицо потеряло цвет, а из глаз уже давным-давно текли слезы, которые Констанция была уже не в силах остановить.

Ее лёгкие невольно загорелись и скрутились в жгут.

Она уже давно не ела.

— Тут ни чем... уже не... помочь. Дай хотя бы мне умереть без... мучений, — Фред прикрыл глаза.

— Нет-нет-нет!

Констанция подползла к самому лицу Фреда и взглянула в его глаза. В закрытые глаза.

— Мне больно, Констанс. Мне чертовски больно сейчас. Пожалуйста, ради всего святого... ради дьявола, который дал тебе жизнь! Будь послушной хотя бы сейчас!!!