Забытые грехи

— Где мы? — Гермиона отпустила меня слишком быстро, с любопытством озираясь по сторонам.

— Это деревня Фолкленд, неподалёку от холмов Ломонд. Здесь живут в основном волшебники, но чуть дальше есть и маггловский район. Очень немногочисленное поселение. И никто не знает, что здесь мой дом, так что… — Я невербально набросил на нас дезиллюминационное заклятие, пока мы неспешно шли по извилистой тропинке, заросшей травой к каменной изгороди. — Идём. По периметру участок и сад защищены антитрансгрессионным куполом, щитом и ещё кое-какими отталкивающими незваных гостей чарами. Я настрою их так, чтобы они пропускали тебя и Роуз. А ещё здесь живёт одна особа, которая будет очень рада тебя увидеть.

Гермиона растерянно посмотрела на меня, но послушно шагнула к калитке. Я снял чары, позволяя ей осмотреться. Дом был двухэтажный, старинной постройки, но внутри я всё переделал для своего удобства. Снаружи он был облицован камнем и имел широкие прямоугольные окна, благодаря которым внутри всегда было солнечно. На первом этаже располагался холл, плавно переходящий в гостиную, библиотека и кухня, а наверху было четыре спальни и две ванных комнаты. В отдельном пристрое были моя домашняя лаборатория и кабинет, запирающиеся специальными чарами, отталкивающими внимание. За садом следила Поппи, там росли обычные фруктовые деревья и цветы, но ещё было несколько грядок лекарственных растений — для личного использования, не на продажу. Всё, что я готовил в целях заработка, было в лаборатории Малфой-индастриз.

— Северус! — тяжелая дубовая дверь, обитая железными прутами, распахнулась, и сухонькая седая старушка проворно бросилась мне навстречу.

— Привет, Поппи, — я обнял её, видя как широко улыбается стоящая рядом Грейнджер.

— Мерлин великий, мисс Гермиона Грейнджер! — Поппи просияла, безо всякого смущения обнимая и её. — Я не видела тебя с самой годовщины битвы за Хогвартс!

— Я слышала, что вы оставили школу несколько лет назад, но никто не знал, где вы, — проговорила Гермиона.

— Я всегда была там, где была нужнее всего, — подмигнула Поппи, — а раз Северус привёл тебя сюда, значит, безоговорочно доверяет. Идём в дом, Бинки как раз испекла свежие булочки с корицей, заодно и расскажете, что вас привело ко мне… Ты не был здесь почти год, — чуть пожурила меня старушка.

— Знаю, прости меня. Было много дел…

— Я читала газеты. Это ужасно. Как там Лаванда? — спросила мадам Помфри, когда мы уселись в гостиной, и мой эльф принёс поднос с чаем, булочками и свежим клубничным джемом.

— Плохо, — вздохнул я, — и я не знаю, чем помочь. Пока что. Но я постараюсь что-то придумать.

Нахмурившись, Поппи покачала головой.

— Проклятия такого рода лучше всего лечатся тем, кто нанёс его. Ты при всём желании не сможешь больше, чем Сметвик и его целители. Так понимаю, что преступник не найден?

— Нет, — вступила в беседу Грейнджер, — но есть варианты, как его или её выманить. Поэтому мы… здесь, — она явно смутилась, — я попросила у Северуса помощи. Рози, моя дочь, нуждается в защите, пока я буду… как бы… приманкой. Ей почти семь, она чудесная девочка.

Помфри, чуть склонив голову набок, смотрела на меня и Гермиону и улыбалась.

— Рози и моя дочь тоже, — хрипло выговорил я, всё еще привыкая к этому словосочетанию, — я предложил, чтобы она жила здесь. И Гермиона, разумеется, вместе с ней. Места хватит всем.

Моя дочь. Кто бы мог подумать! Я не представлял себя в роли отца, да и кто бы захотел иметь ребёнка от Пожирателя смерти!

— И ты молчал, негодный мальчишка! — восторженный тон Поппи заставил меня смутиться. — Конечно, это твой дом, Северус, ты знаешь, что я могу вернуться к себе, если ты попросишь. Дочь… После стольких лет… Это не просто чудо, мисс Грейнджер, это дар Мерлина и Морганы. Вам обоим. Но почему вы не пришли раньше?

Гермиона покраснела, чуть помедлив, и призналась:

— Северус не знал. И я… не знала, мы выяснили это совсем недавно. Долгая история… И это, по большому счёту, не так важно. Теперь не важно.

Мы переглянулись, в карих глазах Грейнджер плясали золотистые искорки, а ещё они были полны странной и беззащитной уязвимости. И какого-то ещё неизвестного мне чувства, от которого кровь быстрее побежала по венам. Глядя на неё, такую красивую, залитую солнечным светом, играющим на её каштановых кудрях, я чувствовал себя живым. Впервые за долгое время мне хотелось что-то делать. Для кого-то. Заботиться и защищать не по приказу или из-за чувства вины, а потому, что иначе не мог. А ещё я не мог не тонуть в этих мерцающих глазах, дыша ею одной. Она со мной. Она пришла ко мне, чтобы попросить присмотреть за Роуз. То неосознанное и очень сильное чувство, толкающее меня к Гермионе Грейнджер снова и снова… я почти понял, как именно оно называется.

Я откашлялся, поставив тонкую фарфоровую чашку на столик.

— Хочешь, я покажу тебе дом? Ты ещё должна выбрать комнату для Роуз.

— Конечно, — Гермиона встала, улыбнувшись мадам Помфри, — ещё увидимся.

Я смотрел, как девушка обходит дом, дотрагиваясь тонкими пальцами до стен и мебели, разглядывает полки с книгами, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать листать всё подряд. На втором этаже ей приглянулась квадратная спальня с сиреневыми обоями, светлой мебелью и окном, из которого был виден сад.

— Если что-то захочешь поменять, то скажи. Или может, Роуз сама захочет? — спросил я. У меня не было опыта в интерьерных премудростях, этот дом обставляла Поппи, а лофт мне преподнесли уже со всей обстановкой.

— Ей понравится и так, а если нет, я трансфигурирую что она захочет или куплю. Рози любит читать и рисовать, остальное её мало волнует, — ответила Гермиона, — ты сможешь сделать так, чтобы в комнату напротив она не смогла зайти?

— Конечно. Я могу зачаровать её так, чтобы только ты могла там находиться, — предложил я, — и дополнительно ты можешь накладывать заглушающие чары и что-то вроде будильника. Покажу тебе это заклинание, оно новое.

— Я думала, что ты год не держал в руках палочку…

— Но это не значит, что я не следил за тенденциями, — я ухмыльнулся, — читать и рисовать, значит? Придется припрятать кое-что из библиотеки внизу. Я видел во Флориш и Блоттс набор красок, меняющих цвет по желанию… И книгу о том, как рисовать волшебных существ, чтобы они шевелились наподобие колдографий.

Гермиона затихла, присев на кровать гладя покрывало, расшитое васильками.

— Ты очень внимателен… это… мило, — наконец промолвила она, пряча взгляд.

— Это лишнее? — спросил я едва слышно, неожиданно оробев. — Я не хочу допустить ошибку…

Она судорожно вздохнула.

— Наоборот. Ей нужно знать, что тебе не всё равно. Рон, он… он сначала боялся, что она сквиб, всё пытался расшевелить её, чтобы показала свою силу, а она пряталась. А потом… потом он решил, что все усилия напрасны и перестал уделять Рози много внимания. Конечно, он заботился, гулял с ней, водил в парк и укладывал спать, но ей было нужно совсем не это. Я чаще всего была на работе, и не понимала, как сильно ей нужно, чтобы кто-то был рядом и принимал её такой, какая есть. Когда она увидела тебя, когда ты говорил с ней, как со взрослой… Ты не пытался завоевать её расположение или вынудить показать то, что она умеет. Кажется, что о большем она и не мечтала. Кроме того, — Гермиона обвела комнату внимательным взглядом, — тут тихо и спокойно. Она не любит шум, а у Уизли в доме всегда много народа.

Я замер, тщательно контролируя выражение лица. Хотя мне хотелось вытрясти душу из Рональда Уизли. Сквиб! Надо же. Ну и что в этом такого, даже если бы девочка оказалась сквибом? Роуз всего шесть, её магия могла проснуться в любой момент, да хоть в одиннадцать лет, прямо перед Хогвартсом. Это не было такой уж редкостью в волшебных семьях.

— Тебе нравится дом? Или будем искать что-то ещё? — спросил я осторожно, меняя тему, чтобы не показать ей, насколько я раздосадован тем, что сам того не желая, обрёк своего ребёнка на несчастливое детство…