Страница 20 из 70
— Возможно, именно Скитер отыскала Игоря. И она же вынудила нашего убийцу действовать. Анонимный свидетель — вы и вправду не знали, что это был Игорь? — проговорил я.
Нарцисса смотрела на меня огромными испуганными глазами.
— Мы в опасности, ты это хочешь сказать, Сев? И что нам делать?
— Уехать, — отрезал я, — пока аврорат не поймает того, кто это сделал. Или пока я… не найду его сам.
Люциус вскочил, почти швырнув стакан на столик и прорычал:
— Я не собираюсь прятаться, как какой-то пёс только потому, что тебе этого хочется, Северус! Мы достаточно потеряли — и до войны, и после. Мой единственный сын предпочитает мне общество сквибов и магглорождённых и собирается отдать внука в обычную школу! Я отсидел свой срок и отдал больше половины семейного состояния на восстановление Хогвартса, Министерства и этого чёртова банка, хотя у гоблинов полно своих ресурсов. Мои долги оплачены. Я просто… хочу жить там, где привык.
— Люц… — начала было Нарцисса, но он раздражённо взмахнул рукой. Без привычных колец и трости она смотрелась странно и не так впечатляюще, но я уже привык. Ничего нарочитого и напоказ, никаких излишеств. Малфои хорошо усвоили урок.
— Я беспокоюсь, — процедил я, — а не раздаю указания. Давно ты дрался на дуэли, друг мой? Давно ставил щиты и отражал заклятия? От авады не закрыться и не увернуться, уж это-то ты знаешь лучше многих. Разумная осторожность, Люциус. Драко понял меня правильно, а вот ты как обычно, услышал только то, что хочешь.
Друг хмыкнул.
— Знаешь, что я думаю? Убийство Каркарова — это намёк тебе, а не нам. Кто был шпионом Дамблдора? Кто помогал Поттеру? Кто, в конце концов, был оправдан по всем статьям? Ты бы слышал, как тебя защищали твои студенты-гриффиндорцы тогда, на суде! Боже, Грейнджер почти рыдала, а Лонгботтом описал тебя едва ли не святым. Молчу про Поттера и твою неземную любовь к его незабвенной мамаше…
— Прекрати, Люц! — Нарцисса шумно выдохнула. — Не устраивай сцен на пустом месте. Сев хочет помочь. Я доверяю ему!
— В этом и проблема, — буркнул Малфой, — все доверяют ему…
— Мы обдумаем то, что ты сказал и примем меры. Спасибо, — Нарцисса обняла меня, — и спасибо за то, что заботишься о Драко. Ты лучший крестный, которого только можно было представить.
Оставив друзей в глубокой задумчивости, я воспользовался камином и поехал к Софии на машине. Она сбежала со ступенек своего небольшого особняка в тюдоровском стиле и неожиданно обвила мою шею руками, страстно целуя в губы. Я был вынужден ответить на поцелуй, но ничего не почувствовал. Все мои желания теперь принадлежали молодой кареглазой ведьме из моего прошлого, хотя высокая и эффектная любовница обладала идеальными формами, тонкими чертами лица, пухлыми губами и длинными ногами. Её дизайнерское платье серого цвета выглядело обманчиво-небрежным, но я знал, сколько оно стоит. Как и туфли на пятидюймовых каблуках, и сумочка в тон.
Софи отстранилась, улыбаясь. Её чёрные волосы до плеч были распущены, а в синих глазах горел задорный огонёк. Она стерла следы своей помады с моих губ и спросила:
— Мэддисон, Скетч или поедем к Рамси? Гордон звонил на этой неделе, сокрушался, что мы сто лет не появлялись.
— Скетч, — решил я, — в Мэддисон слишком людно, а Гордон меня раздражает.
София заливисто рассмеялась, вжимаясь в меня всем телом и лаская кончиками пальцев мою шею.
— Ты хочешь… интимной обстановки, Север? Мы можем подняться ко мне и трахнуться, а еду заказать с доставкой. Я… не слишком голодна сегодня для гребешков, а вот для тебя — очень. Мы уже месяц не были вместе, ты бы знал, что мне хочется с тобой сделать…
Я мягко отстранил её и открыл дверь машины.
— Хочу посидеть с красивой женщиной в интимной обстановке, но чтобы все мне завидовали. И еда мне тоже не помешает — с самого утра был только омлет и кофе. А ещё мне надо с тобой поговорить.
Она кивнула.
— Идёт.
После салата со спаржей и пары бокалов вина я приободрился. Пока готовили омара для Софи и стейк для меня, я рассказал ей последние новости — о клубе, лаборатории и бизнесе, а она — о том, как подписала в Париже важный договор и потратила немыслимую сумму в магазине Шанель.
— Я хочу быть с тобой откровенным, София, — я крутил в руках бокал с выдержанным каберне, — я кое кого встретил. Мы ничего друг другу не обещали, но я хотел бы, чтобы ты знала. Мы больше не сможем спать вместе, а видеться — только по работе. Надеюсь, что не обидел тебя… ничем. То время, что я провёл с тобой, было потрясающим. Ты знаешь, насколько ты красива, правда? Я уверен, что твои многочисленные поклонники будут счастливы, узнав, что я убрался из твоей жизни.
Софи закусила губу, неотрывно глядя на меня.
— Ты влюбился, Север? Кто она? Я её знаю?
— Нет, не знаешь. Она… не местная, — я намеренно проигнорировал первый вопрос. Влюбился? Не думаю. Та тяга, что я чувствовал к Гермионе, была физической природы, но раз она сказала, что не будет второй, значит, будет единственной. Пока нам обоим это не надоест. Или не перерастет во что-то большее. У меня так ни разу не было, я не знал, каково это, но может, самое время узнать?
— Даже так, — обронила София, — ну что ж… Я не готова так просто отпустить тебя, дорогой. Разумеется, мы не связаны какими-либо обещаниями, но когда ты устанешь от своей подружки, я буду ждать тебя обратно. Меня устраивали наши отношения. И устроит то, что у тебя будет кто-то ещё… я не ревнива, — она улыбнулась, — может, тебя хватит на нас обеих?
— Нет, — я резко покачал головой, негодуя от того, какой оборот принял разговор, — я не из тех, кто способен одновременно встречаться с двумя женщинами. Мне жаль, Софи, но между нами всё кончено независимо от того, получится ли у меня что-то… с ней.
— Как её зовут? Мне любопытно, — женщина небрежно вытерла губы салфеткой, — скажи хоть это. Ты меня расстроил. Я ожидала чего угодно, даже предложения руки и сердца, но никак не расставания.
— Это важно? — я внезапно потерял аппетит и махнул официанту, околачивающемуся неподалеку.
— Мне — да. Только имя, Север. Это такая малость.
— Гермиона, — ответил я.
София задумчиво наклонила голову.
— Красивое имя. Редкое. Надеюсь, что у вас всё получится.
Я одним глотком допил вино, не понимая, почему мне так паршиво и… тревожно. Лицо женщины было безмятежным, она не рыдала и не угрожала…
Попросив счет, я оплатил его и проводил Софию до дома. Не мог же я бросить её одну или вызвать такси! Она молчала всю дорогу, но когда я притормозил у её дома, повернулась ко мне с грустной улыбкой.
— Поцелуй меня… на прощание. Мне будет не хватать твоих губ. И твоего тела, — шепнула она.
Я прижался к пухлым губкам, но отстранился, едва её язык проник ко мне в рот.
— Прощай, Софи.
— До встречи, — она выбралась из машины и послала мне воздушный поцелуй.
Дома я принялся ходить из угла в угол, не обращая внимание на разболевшуюся голову. Если Люциус прав, то я могу подвергнуть опасности Гермиону, но если прав я, то под ударом окажутся и Малфои. Драко и Астория через многое прошли, чтобы получить то, что у них есть сейчас, и у них есть Скорпиус… У Грейнджер тоже ребёнок, Роуз, кажется. Может, Люц прав и убраться стоит мне? Я подумывал об этом первое время, но быстро отказался от идеи. Моё место было здесь, с теми, кто прошёл через то же, что и я.
Рухнув на кофейного цвета диван, я принялся вспоминать. Кажется, что нужно найти всех выживших родственников Пожирателей. У меня нет столько связей, но у Поттера есть. Придется нанести визит начальнику аврората, как бы не сводило зубы от этой перспективы. Чем быстрее мы выясним, кто мог выйти на меня и Скитер, тем лучше. Отказываться от своих планов на Гермиону я не собирался. Она… нужна мне. Иной возможности у меня может и не быть. Странно, что София так отреагировала — я полагал, что у неё ко мне нет чувств, учитывая её внешность и богатство. Я, конечно, не бедствовал, но до состояния Арлингтонов мне было, как до луны. Её бывший муж был удачливым бизнесменом, а она только приумножила его деньги. Красивая, страстная, очаровательная — мечта любого мужчины, но почему-то не моя. Я усмехнулся. Растрепанные каштановые кудри, слегка неуверенные движения и целый океан эмоций в золотистых глазах — кто бы знал, что меня привлечёт именно она. Я никогда не смотрел на студенток Хогвартса, как на девушек, они все были недоразумением, головной болью и отличались непроходимой тупостью. Последнее не относилось лишь к Грейнджер, Паркинсон и нескольким девушка с Рейвенкло.