Страница 106 из 157
Я посмотрела на дверь с подозрением. Он знал мое имя, и волки его не трогали. Эм. Сообщник Шеридана? И взгляд мой сам собой снова метнулся к телу. Если я его впущу, как он отреагирует на труп своего товарища? Хорошо, что у него нет способностей типа телепортов Беартиса или Арии. А то проблемы были бы у меня уже сейчас.
Хотя. Они и есть у меня сейчас.
— Я понимаю, ты боишься, — голос вдруг стал чуть менее раздраженным. — Но я ничего тебе не сделаю. Я знаю, что Шеридан мертв, меня позвали волки, поэтому все нормально. Открой дверь, я принес тебе еду. И уже дико задолбался торчать на этом холоде.
У него есть еда. Ну, по крайней мере, он так говорил. Я бросила еще один взгляд на своего мертвого похитителя, потом на вьюгу за окном, сделала глубокий вдох и с опаской отправилась к двери. Выбор был прост. Помирать тут с голоду или же впустить этого человека и надеяться, что это меня не убьет. Ну, или хотя бы убьет побыстрее голодной смерти.
Дверь оказалась открытой не больше трех секунд. Он прошмыгнул внутрь и быстро захлопнул створку, прижавшись к ней спиной. Я отступила, рассматривая своего «гостя». Он был в пуховике, лыжных штанах и ботинках, с накинутым на голову капюшоном и замотанным в темный шарф лицом. И основательно присыпанный снегом. Все, что о нем можно было сказать на вот такой вот первый взгляд, так это то, что он худощавый, не особо высокий и у него синие глаза. Настолько синие, что, казалось, светятся удивительным сапфировым светом.
— Наконец-то, — он отряхнулся и протянул мне зажатый в руках пакет с логотипом все той же сети супермаркетов. — Вот. Надеюсь, здесь есть, где разогреть сосиски в тесте? Ну, или хотя бы нагреть чаю?
— Эм, — я с опаской приняла пакет и отступила еще на шаг. — Вроде бы да…
— Отлично. Грей. Я замерз, как собака.
И он принялся раздеваться.
Пуховик отправился на вешалку, шарф и шапка — в рукав пуховика, а ботинки он поставил рядом с дверью. После чего посмотрел на все еще стоящую рядом меня и вскинул синюю бровь:
— У меня такое ощущение, что волки мне солгали, ты не умирала здесь от голода, у меня на лбу выросли прелестные витые рога, и я приперся сюда зря.
Он выглядел даже младше меня. Словно ему… Сколько? Семнадцать? Восемнадцать? Даже при том, что я была не настолько уж и старше, глядя на него я не могла отделаться от мысли, что это просто… ребенок. Ребенок в черном свитере с высоким горлом, красивыми синими глазами, разрумяненными морозом щеками и выкрашенными в глубокий синий цвет волосами. Когда он стащил шапку, то челка упала на лицо, скрыв правый глаз и щеку, что, кажется, сделало его еще младше. Как это дитя связалось с Шериданом?!
— Твой ступор начинает меня пугать, — тем временем сообщил парнишка. — Отомри, а?
Я вздрогнула. Глупо хлопнула глазами и посмотрела на него не совсем понимающе:
— А?
— Отомри, говорю, — он похлопал меня по плечу. — И сделай нам что-нибудь горячего поесть или попить. Пожалуйста.
После чего обогнул меня и пошел к лежащему на полу Шеридану. Я проследила за ним взглядом, внутри начало нарастать чувство беспокойства, но в то же время любопытства, сумевшее ненадолго даже заглушить голод. Что он будет делать?
Парнишка подошел к телу. Некоторое время задумчиво на него смотрел, а потом пнул. Не с размаху, так, словно с досады.
— Придурок, — сообщил он телу и присел рядом на корточки.
— Я… А ты кто вообще? — чтобы снова не потеряться в реальности, спросила я.
— А, — он оглянулся на меня и улыбнулся. — Я его друг. Зови меня Катахар.
— Друг, — с долей оправданного его действиями недоверия, уточнила я.
— Ага, — хмыкнул парнишка, снова поднимаясь на ноги.
— Тогда зачем ты его пнул? — вопрос был, наверное, неуместным, но мне действительно было интересно. И непонятно.
— Потому что давно хотелось, — он пожал плечами, не поворачиваясь ко мне.
— Но он же мертв, — я начинала переставать понимать не только его, но и себя.
— Вот именно, — он снова оглянулся и улыбнулся. — Ты когда-нибудь пробовала пинать его, когда он жив?
Я нахмурилась. Потом поняла, что все это не мое дело и молча ушла на кухню. Голод снова дал о себе знать, и стоять с едой в руках стало казаться сущим идиотизмом.
Минут через двадцать мы с Катахаром сидели на кухне за столом, доедали разогретые сосиски в тесте, запивая их горячим чаем, а я понимала, что совершенно не боюсь этого парня. Не то, чтобы он дал мне для страха какой-то особый повод, помимо того, что был другом моего похитителя, но и это меня не пугало. Это было странно, но может, я просто слишком устала бояться.
— Я могу спросить? — утолив первый голод, заговорила я.
— Да валяй, — он откинулся на спинку стула, дожевывая свою порцию.
Он во всем казался простым. Он двигался, как человек, он вел себя, как человек и мерз тоже как человек. Хотел есть. Говорил, как обычный подросток. У него были тонкие, немного женственные черты, но не было какой-то удивительной красоты или невероятного шарма. Даже синие волосы в это вписывались как этакая среднестатистическая деталь. В конце концов, это не самое удивительное, что может наша молодежь. Этим и был вызван мой вопрос.
— Ты… человек?
— Все мы в чем-то люди, — философски протянул Катахар, пожимая плечами. — Кто-то внешне, кто-то по состоянию души, кто-то по поступкам. Являюсь ли я частью сокрытого от человечества мира? Да.