Страница 103 из 157
— Тебя давно не было, — произнесла пришедшая из бури.
Поднявшись с колен, Пепел подошел и порывисто обнял ее, прижал к себе ее тонкий стан, уткнулся носом в шею, с силой зажмурив веки.
— Я сегодня говорил о тебе, — пробормотал он, не разжимая объятий. — И снова встал на краю, как и прежде. Почему именно здесь, сестра?
— Потому что это мое наказание, дорогой, — она отстранилась, посмотрела на него снизу вверх с извечной своей доброжелательной серьезностью. — Но не за этим ли ты пришел сюда? Чтобы вспомнить эту кровь, чтобы обратиться к истоку своей сути и напомнить самому себе, что значит твое новое Имя?
Адриан прижал когтистую руку к груди, чувствуя, как возрождается, нарастает старая, древняя почти как сами драконы боль. Словно бы снова он изранен до костей, словно бы снова за спиной подергиваются порванные, сломанные крылья, а руки его снова по плечи в чужой крови… Да что там, он в чужой крови больше, чем в своей. Он снова упал на колени, а потом и на четвереньки, задышал тяжело и хрипло, царапая когтями окровавленную землю…
Когда он очнулся у себя в квартире, то так же прерывисто дышал и смотрел на мир слегка расфокусировано. Лай все еще была над ним, опираясь руками ему в грудь, смотрела обеспокоенно.
— Ты в порядке?
Адриан молча поднял руку, взял девушку за запястье, развернул к себе внутренней стороной и тепло поцеловал туда, где билась обеспокоенно ускоренная жилка.
— Спасибо, милая.
— Я открою вино, — кивнула Лай и встала.
Тряхнула головой, отчего по синему водопаду ее волос прошлась волна, и пошла в дальнюю часть помещения, где условно была отделена кухонная зона.
Пока она искала штопор и выбирала бокалы, Адриан с трудом сел, раскашлялся хрипло, лающе. В его груди саднило, будто действительно долго дышал раскаленным сухим воздухом. Невольно бросил взгляд на руки, будто ожидал там увидеть темный слой крови на израненной чешуе, но руки были чистыми и человеческими. А принесенная навеянным Лай сном-видением боль постепенно перерастала в умиротворенный покой, вытесняя темные мысли и желания. Пепел запустил пальцы в волосы, взглянул из-под руки на приближающуюся Лай. Девушка забыла про тапочки, ступала по паркету неслышно и походка у нее была грациозная и плавная, можно даже сказать, соблазнительная. Распущенные волосы достигали середины ее бедер, окутывали ее ладную, стройную фигурку, затянутую в облегающую черную одежду. Лай вообще любила черное, на черном цвет ее волос словно приобретал особую глубину краски.
— Ты на меня так смотришь, будто от меня свет чудодейственный расходится, — усмехнулась девица, подойдя к дивану.
Опустилась на колени, поставила бокалы на столик, зашуршала пакетом, доставая оттуда бутылку вина.
— Удивляюсь просто, — заметил мужчина.
Он говорил хрипло, словно был сильно простужен и в целом ощущал некую слабость, от которой не хотелось даже вставать на ноги. И это его даже радовало.
— Чему? — взглянув на него, уточнила Лай.
Он всегда удивлялся, почему у нее не синие глаза, а зеленые, как у брата. Точнее наоборот. Он всегда удивлялся, почему у нее синие волосы, а не зеленые. Хотя чего уж. В этой девушке было много удивительного. Про то и говорил. Ну, почти.
— Знаешь, — принимая у нее едва ли наполовину заполненный бокал, протянул Пепел. — Я всегда в такие моменты думаю, как мне повезло, что я с тобой знаком. И что было бы, если бы не твоя помощь.
— Никто не сможет тебе с точностью сказать о том, что было бы, — она, держа свой бокал в ладони, поднялась с колен, уселась рядом с ним на диван, посмотрела задумчиво и только после этого продолжила:— Возможно то, что я тебе помогаю не сорваться, это даже плохо. Возможно, именно поэтому ты до сих пор не научился справляться сам.
— Я вряд ли когда-либо этому научусь, — качнув головой, возразил Адриан. — Ты знаешь мое Имя. Оно не предрасполагает быть лапочкой.
— Но ты же лапочка, — улыбнулась Лай и потянулась к его бокалу своим.
— Та еще лапочка, — фыркнул мужчина.
Он легонько коснулся ее бокала боком своего. Стекло тихонько зазвенело, они сделали по глотку вина, темно-красного и сладковато приятного. Пепел усмехнулся. Лай всегда умела выбирать вино, словно каким-то шестым чувством ощущая, какое сегодня придется ему по вкусу.
— Я вспоминаю, когда ты сорвался в последний раз, — после небольшой паузы заговорила Лай, и ее голос стал плавным, словно бы ностальгичным. — Лет триста назад, да? Ты тогда целый город положил. Целый город людей, которые больше и не люди, а так… — она хмыкнула, прикрыв глаза. — Ты нас с братом тогда чуть не сжег, когда довершал свой пир.
— Я уже просил прощения за это, — бросив на нее настороженный взгляд, заметил Адриан.
— И ты прощен, давно прощен, — девушка улыбнулась, после чего взъерошила его и без того встрепанные волосы, заставив его игриво отклониться в сторону. — Но я ведь не об этом, ты же знаешь.
Она снова стала серьезной. Смотрела пытливо и ее глаза показались ему на удивление яркими и живыми. Это все более светлые прожилки, словно искорки, наверное. Или вино. А может и то, и другое. Адриан залпом допил свою долю и, поставив бокал на столик, уложил голову девушке на колени, уставился в потолок задумчивым взглядом:
— Я сегодня дрался с элисидом, милая. Лечил, используя оборотную часть своих способностей, давал энергию для сложного заклинания и дрался с элисидом, способным использовать поглощенную энергию Граничного Принца. Это было так, словно встретиться с Граничным Королем, но не иметь возможности убить его. А потом… — он запнулся, прикрыл глаза и нахмурился, словно ему было неприятно вспоминать. — Драконы не всесильны, хоть и очень могущественны. Я… Ему было больно, а мне нужны были силы, Лай. А еще я проиграл элисиду, и это выбило меня из колеи, пробудило… меня. Исцеление огнем, милая! Такого не было со дня, когда я получил свое новое Имя.