Страница 45 из 49
- Не знаю, - горько выдохнула. – Хочу найти своё место в этой жизни. Это трудно. Понимаешь, я боюсь, что неправильно выбрала профессию. Что, если мне совсем не понравится быть журналистом?
- Разве это главное? – голос Антона кажется подавленным.
- А что важно по-твоему? О чём мечтаешь ты?
Парень замешкался. Он остановился и повернулся ко мне. Трудно было определить по эмоциям, о чём он думает. Но то, что его что-то мучает, я поняла ещё несколько недель назад. Только спросить не решалась.
- Чтоб ты не была моей сестрой.
Эта фраза не кажется мне понятной. Я испытала разочарование, ведь мне нравится его общество.
Антон сделал один шаг вперед и поцеловал меня в губы. Сказать, что я испытала шок, не сказать ничего! Мне хотелось убежать или провалиться сквозь землю. А если это кто-то увидел? Меня же на костре живьем сожгут!
- Больше не делай так никогда! Не смей!
И я убежала, вытирая со щек слезы. Не говорила больше ни с кем, не танцевала. А когда вернулась домой, то заперлась в спальне на щеколду.
Я не могла избавиться от болезненного ощущения, которое разрывало душу изнутри. Головой я понимала, что это отвратительно и противоестественно. Любить собственного брата. Но ничего не могла с собой поделать. То, что я старательно глушила целый год, вдруг прорвалось наружу.
Сон не шел, и я вдруг поняла, что не смогу встретиться утром в одном коридоре с Антоном. Или увидеть его за завтраком. А что, если родители заподозрят неладное? Стыд накрывал с головой.
Я наспех собрала чемодан с вещами, написала записку маме о том, чтоб она не волновалась и отправилась на вокзал. Внучка решила навестить бабулю. Да и деревенский воздух помог бы выздороветь. Ведь это болезнь и никаких сомнений нет. Во время поездки я рисовала в воображении лицо Антона, который узнал ранним утром, что меня нет дома. Что он не увидит меня теперь в ближайшем будущем. Он тоже должен «вылечиться».
***
Сколько времени прошло со дня, что я переступала порог собственного дома? Чуть больше года. Я ездила на вступительные экзамены, возвращалась к бабуле. А в общежитие мне вещи привезла мама. Она искренне не понимала, зачем нам с Антоном понадобилось поступать в вузы, которые находились так далеко от дома, тогда как в родном городе возможностей было гораздо больше. И братец неожиданно для всех решил поступать в военное училище. Стало быть, по стопам отца пойти решил.
И вот теперь я, спустя год, топчусь на месте, не решаясь нажать на звонок. Не знаю, кто сейчас дома, поэтому безумно волнуюсь. Мужская рука нетерпеливо оттесняет меня в сторону и делает всё за меня. Я благодарно улыбаюсь и в то же время виновато.
Дверь открывает отец. Он радостно сгребает меня в охапку, не замечая падающих сумок.
- Наконец! Мать, наша блудная дочь явилась.
Отец переводит взгляд на моего спутника и становится чуть строже.
- Проходите, дорогие гости. Мы вас заждались.
Подпрыгиваю на месте, увидев мужскую фигуру в дверях кухни.
- Кир! И ты здесь! Подумать только, настоящий день семейного единения.
Я повисла на шее брата и заглянула за его спину. На кухне хлопотала мама. Признаков нахождения Антона в квартире не было. Да и Кирилл здесь. Значит, он не приехал. Тем лучше. Но трудно было подавить накатившее разочарование.
В воображении я рисовала яркие картины приезда домой. Парень ещё сонный открывает мне дверь и на его лице сияет искренняя улыбка. Он скучал не меньше моего. Ведь я столько раз порывалась позвонить ему и попросить приехать. Но разум упрямо твердил обратное: нельзя, всё забудется.
- Мои дети дома! – мама незаметно для меня подкралась и заключилась нас с братом в теплые объятия.
Как раньше. До всего произошедшего. Мне не хватает этих дней. И душевного спокойствия. Теперь моя душа всё время мечется и плачет.
- Мать, не вздумать реветь, - отец строго указывает пальцем, хотя сам растроган встречей. – Лучше давай покормим, они наверняка голодные с дороги.
- Мы в поезде успели перекусить, так что о нас сильно не пекитесь, - я следую за мужчиной в зал и застываю в дверях.
Антон. Его статная фигура в форме застыла у окна. Он сунул руки в карманы брюк и не сделал ни шагу. Парень медленно перевел взгляд с меня на моего спутника. Любопытно, что за паззл сложился в его голове?
- Инга, - его голос звучал глухо и непривычно тихо. – Миша.
Последний положил руки мне на плечи и стиснул. Мужчина не ревнует, нет. Он даже не догадывается о моих истинных чувствах. Просто он знает, что мы с Антоном не общаемся больше и эта тема не поднималась.
- А ты изменился! – в голосе Славского слышна зависть, даже удивительно. – Надо же, на мужика стал похож.
- Перестань, - я сбросила неугодные руки с плеч.
- Люблю, когда ты злишься, - парень целует меня в макушку и крепко прижимает к себе.