Госпожа

— Да, госпожа.

Пока Майра бегала по моим поручениям, мы перегруппировались. Илир стал за спинку моего кресла, Зайр занял позицию у входа, а Энгер сел в кресло рядом со мной. Мда. Господа чаевничают, бедным наложникам даже сесть не предложили. Угу… Можно подумать, хоть кто-то из служащих у нас не знал истинного положения вещей. Гвардейцы так точно знали, для чего мне нужны Зайр и Илир. И что они могут — тоже. Не раз побывали в совместных переделках. Насторожит ли Хасена такое наше расположение? Ну а если и насторожит, то что? Он кинется меня убивать тут же? Не сможет. Его хозяин выдернет дух из тела? Самый паршивый вариант, но в принципе я не буду против. О, Майра ведет Хасена. Отлично. Значит, дети еще спят. Так, а теперь нужно собраться и начать разговор в нужном ключе…

Приветствие, его поясной поклон, мой легкий кивок. Зайр стоял со слегка расфокусированным взглядом, значит, уже начал свой ритуал. Хорошо… А теперь прислушаемся к его эмоциям…

— Хасен, Энгер рассказал мне, что между вами возникло какое-то недоразумение. И что ты отказываешься говорить на эту тему и с ним, и с твоим капитаном. Мне не хотелось бы чтобы ваши разногласия повлияли на профессиональные обязанности. Скажи мне, в чем дело? Если не хочешь говорить это при Энгере, я могу выслушать тебя наедине.

Хасен посмотрел на Энгера, потом на меня, потом тяжело вздохнул. Грусть. Старая, глухая боль. Печаль. И почему-то нотка радости. Ничего не понимаю. А где страх, гнев, злость хотя бы? Зайр что, ошибся?

— Все также прячешься за женскими юбками, Энги? Только теперь место Мионы заняла Анни, так?

И если при первых словах Энгер вскочил и положил руку на меч, то после уменьшительно-ласкательных имен мой брат замер, как вкопанный.

…Дверь моей комнаты открылась рывком и с силой хлопнула, закрываясь. Я лишь тяжело вздохнула. Лоренс. Пиран не хлопает дверями, он всегда стучит, перед тем, как войти. Даже ко мне. Лидия, сидевшая рядом и также, как и я, вышивавшая комплект салфеток для обеденной залы, улыбнулась широко-широко. Как же, братик пришел её проведать. Пар он пришел спустить, а не её проведать, но кто я такая, чтобы переубеждать малышку в этом?

— И что на этот раз? — спросила я, не прекращая вышивать.

— Ничего.

— Давай, Лори. Сам знаешь, станет легче, если расскажешь.

— Энги. Опять нажаловался Мионе на меня.

Я вновь тяжело вздохнула. Вот как ему объяснить, что Энги вряд ли будет жаловаться Мионе на нас? Мда, вышивку придется отложить. И разобраться во всем.

— И почему ты так решил? — спросила я, аккуратно обрезая нитку.

— Да потому что она меня наказала сегодня за то, что я вчера, видите ли, поднял на него руку! Анни, это нечестно! Энги первый начал, это раз. Сам мне подножку поставил. Ну, понятное дело, я поднялся и дал ему подзатыльник. После того, как догнал, конечно.

— В саду играли? — спокойно сказала я, смотря в глаза Лоренсу.

— Ну, конечно. А где ещё?

— А когда ты его догонял, ругался? Так? — вновь спросила я у нашего старшего брата.

— Ну… Да.

— Лори… Твой голос услышат и за километр. Сад в поместье — небольшой. Мионе любой из слуг мог доложить о ваших забавах, Энги тут ни при чем, поверь. Можешь, кстати, у него сам спросить.

— Да не буду я ничего у него спрашивать! Можно подумать, он мне правду расскажет!

Я лишь пожала плечами и вновь взялась за вышивку. Мама права, это очень успокаивает. Правда, надоедает быстро. Но уж лучше вышивать в своей комнате, чем попасть под руку Мионе и получить тысяча и одно задание, которое должны выполнять слуги, а не хозяйские дети. Пусть и от наложниц, а не её собственные…

— Лори… А я-то думал, почему мне так знаком твой стиль фехтования… — бледнея, сказал Энгер.

— Да. Именно поэтому я и не хотел больше фехтовать с тобой. Да и разговаривать боялся. Анни… мой господин хочет поговорить с тобой. Он просит не пытаться атаковать его ни духом, ни магией, ни сталью. Прошу, от этого зависит судьба Лидии.

О, какая буря эмоций вокруг закружилась… Зайр, у тебя же ловушка сейчас схлопнется, шаман недоделанный! Энгер, ну нельзя так удивляться, нельзя! Так, клыкастик, это твоё там предвкушение в кусте плакушки*? А ну угомонись!

— Когда он хочет поговорить со мной? — спросила я, рукой дотрагиваясь до Энгера и глазами показывая ему на кресло. — И где?

— Здесь и сейчас, мать будущего воплощения, — гораздо более низким и глубоким голосом сказал Хасен-Лоренс.

А я вцепилась в подлокотники и посмотрела в глаза Хасена, уже зная, кто является хозяином духа моего брата. Гадство!

*Плакушка — куст с низко опущенными ветвями, плакучая ива в миниатюре.

— Наарель… — я заставила нацепить на свое лицо улыбку. — Или теперь мне называть тебя Алар-раган? Раз уж ты назвал меня не по имени?

— Узнала. Радует, — сказало тело Хасена-Лоренса и улыбнулось совсем по-уртварски, присаживаясь в кресло напротив меня.

Энгера аж передернуло. Моя приклеенная улыбка осталась той же. Как хорошо, что я не полезла выяснять отношения с ним! Этот… слизняк… мог устроить мне ловушку. Уверена, что устроил бы. Но что ему надо от меня? Он в курсе, что я — мать будущего воплощения. Зачем он мне это сказал? Чтобы я спросила, откуда он это знает? А вот и не буду. Он хотел поговорить — так вот пусть и говорит со мной.

— Надеюсь, ты понимаешь, что меня бесполезно ловить ритуалом твоего недошамана? — прервал молчание новый Алар-раган.

— Лоренс просил этого не делать.

— То есть если бы он не попросил, ты бы попыталась?

— Конечно. Ведь если бы мы поменялись местами, ты бы тоже попытался, — сказала я, останавливая Майру глазами и сама, левитацией, налив телу Хасена чай.

Он хмыкнул и ответил:

— О нет, поймать тебя я бы не пытался.

— Почему?

— Не хотелось бы стать врагом новому воплощению. Вообще-то, я хотел поговорить с тобой о другом.

— И о чем же? — спросила я, раздумывая над тем, стоит или не стоит взять в руки чашку.

С одной стороны, хотелось промочить горло, с другой — я боялась, что Наарель заметит, как дрожат мои пальцы. Пусть тело было и Хасена, обычного полукровки трайра и энторки, и чувствовать мои эмоции Наарель не мог, но внешние проявления моего состояния заметить мог и без своих уртварских штучек.

— Я бы хотел попросить тебя, чтобы ты рассказала своим детям настоящую историю уртвар, а не тот суррогат, который преподают в ваших школах. Я знаю, что Киилар, наш целитель, рассказал тебе её.

Я схватилась за чашку и одним глотком осушила её. Плевать на дрожание пальцев. Я всегда знала, что Наарель — противник не моего уровня. С таким жуком только Государю и тягаться, если честно. Ну, Творец… Ну подрастешь ты немного… Устрою я тебе террор… Та, блин, чего я переживаю за этого Киилара и его слепого сынулю? Можно подумать, они не знали, чем они заплатят за свои игры со мной. Мне не о них думать надо, а о себе. И о том, ЗАЧЕМ Наарель хочет, чтобы я рассказала сыну ту историю. Стоп. Неужели…