Госпожа

— Думаю, разговор следует начать мне, — сказал Илир, как будто прочитав мои мысли. — И рассказать тебе, госпожа, некоторые моменты из моей жизни, которые уже известны Исине и Даэру. Творец создал нас моногамными, поэтому у нас, альерионов, спутник всегда больше, чем супруг. И когда мою спутницу, Алаинару, убили… Когда я не смог её защитить и выжил лишь чудом…

Илир вновь завернулся в кокон из своих белоснежных крыльев, а я застыла в кресле. Боль утраты и потери пробила его щит отстраненного спокойствия и теперь волнами расходилась от него во все стороны. Ничего себе… Так вот о чем он говорил, почему раньше не рассказывал о прошлом! Как он вообще смог жить после такого, испытывая такую боль? Нет, с этим надо что-то делать, немедленно. Знания Государя моментально дали ответ на мой ещё не сформированный вопрос. Я встала с кресла и подошла к Илиру, положила руку на его спину, как раз между его крыльями. Он вздрогнул от прикосновения, но ничего не сказал и не отстранился. А я закрыла свои глаза и просто начала впитывать его боль, одновременно усиливая те капли положительных эмоций, которые только встречала.

Его боль, его печаль и отчаяние были мне знакомы, как никому другому. Те страшные три месяца, когда я считала Макса погибшим… А ведь тогда у меня оставалась капелька надежды на то, что он все ещё жив. Илиру было хуже: он видел смерть своей возлюбленной, он считал себя виновным в этой смерти. Он не мог простить себя за то, что она ушла навсегда по его вине. И кто бы что ему не говорил, какие бы доводы не приводил — ему будет так казаться всегда. А то, что никого больше в своей бессмертной жизни он не полюбит — только усугубляло его боль. Я понимала его, как никто другой. И сейчас именно это понимание помогало мне исцелять его сердечную рану. Ну, или хотя бы немного заживить, так сказать. Потому что как-то мне не очень хорошо…

С трудом разорвав наш телесный и эмоциональный контакт с крылатым, я с ещё большим трудом удержала вертикальное положение. Да… Плохо мне, плохо… Так… Дойти до кресла и аккуратно в него опуститься. Чувствую себя пиявкой, насосавшейся крови. Где там мой заветный сундучок? Вот туда и отправим всю эту пакость, пусть дозревает до очередной атаки уртвар на меня, несчастную. Или кто там следующий по списку. Так… Теперь можно и о внешнем мире побеспокоиться, когда внутренний уравновешен.

Илир сложил крылья, с благодарностью кивнул мне. Я лишь улыбнулась. Светлая и Темный сидят в креслах с абсолютно каменными лицами и все в той же броне спокойствия, что и раньше. А мне и плевать на них и на то, что они думают о произошедшем. Главное, Илиру стало легче. И он, вздохнув, продолжил, чуть повернувшись ко мне.

— Так вот, когда я потерял её, то не смог находиться на Альере, среди других альерионов. И улетел жить на отдаленный островок. Не так давно на остров высадились пираты. Так я и оказался в Столице, где ты, госпожа Анна, нашла меня.

Ну да… Только забыл упомянуть о том, что не жил, а ждал смерти. И плену своему совсем не сопротивлялся, решив, что этот путь ведет к небытию. А то я этого в его эмоциях забранных не почувствовала. Ладно, это его дело, как рассказать. После этого он повернулся к сестре и сказал:

— С тех пор я и живу здесь, охраняя и защищая мою госпожу. Думаю, говорить о том, что я не полечу с вами и останусь здесь, не надо, это и так понятно. Я нужен здесь.

— Но ты не справишься один, — спокойно сказал Темный. — Ты лишь защитник. Кто будет твоим мечом? Тот полуорк? Не смеши, у нас столетки его под орех разделают. Когда узнают…

— Если узнают, — перебил его Илир.

— Нет, когда. Комета-предвестница видна уже всем и несмотря на прошедшие тысячелетия, есть те, кто знает, что она предвещает. Ты думаешь, вы вдвоем справитесь?

— Мы будем не одни. Вспомни времена до ритуала. Справлялись же как-то и без альерионов.

— Да, но тогда не было ни уртвар, ни орков, ни царенков и прочих. Пойми, времена изменились! Ведь именно для этого нам и дали наши силы!

— Все равно решать не тебе и не мне, Даэр, — покачав головой, сказал Илир. — Есть Старейшины, ты передашь им все, что видел и выслушаешь их решение. И подчинишься ему, потому что никому из нас не доступны те силы, которые есть у них.

— Старейшины… — в голосе Темного проскользнула нотка горечи. — Они даже не хотели нас отпускать на твои поиски. Понимаешь?

— Понимаю. Об этом я и говорю.

Он-то понимает, крылатый изверг. Комета-предвестница? Это та, которую я видела в Раганрее? И что она предвещает? Появление на свет воплощения? Получается, темный сомневается в том, что Илир сможет защитить меня и его от тех, кто захочет убить воплощение Творца? Ну, защитить-то как раз он сможет, а вот уничтожить нападающих… С этим будут проблемы. Ничего, справимся.

— Ну, с уртварами мы уже разбирались, — сказала я, чуть горько усмехнувшись. — С орками тоже вроде нашли общий язык. Не скажу, что они были в восторге от нашей встречи, но мы все остались живы и почти довольны её результатом. Да и совсем недавно… Справились, как-то. К тому же, Творец, выбрав меня, прекрасно знал, в каком обществе ему придется находится в ближайшее время и что его приблизительно ждет. Все не так уж и плохо, Даэрайн.

— Да… — задумчиво сказала наконец сестра Илира. — Вам пришлось нелегко в недавнем прошлом. Всем вам. Но вы каждый раз выходите победителями, несмотря ни на что. Это… Необычно. Это… странно, над этим имеет смысл подумать отдельно. Илир прав, Даэр, мы с тобой знаем слишком мало для того, чтобы решать такие вопросы. Мы действительно не знаем, чего хочет Творец. И если наше присутствие как-то помешает его планам, вина наша будет в стократ больше, чем у тех, кто затеял ритуал.

Хотела я съехидничать и сказать, что Творец, похоже, и сам своих планов не знает, если уж меня выбрал, но промолчала.

— Я все же не согласен с вами, светлые. Но, как говорят, если темный и светлый не могут договорится, им поможет серый. Может, вы и правы, может, Старейшины действительно скажут нечто путное на этот раз. И снизойдут для объяснения этого решения нам. Ладно. Мы можем чем-то помочь тебе, Илир?

— В принципе, посох я себе уже вырастил, остальное не настолько критично. Думаю, пока обойдусь имеющимся здесь.

— Я подозревала, что ты не улетел бы с острова добровольно, — улыбнувшись, сказала Исинирель и сняла со своего пояса небольшой кошелек, поставила его на мой письменный стол. — Кое-что из оставшегося на твоем дереве, плюс кое-какие безделушки взамен утраченным.

"На твоем дереве"? Ну да, а где еще жить крылатым, как не на деревьях? Стоп. Тот гобелен в моем кабинете в Столице… неужели там было изображено поселение альерионов? Ничего себе… Вот почему Илир смотрел на него такими глазами. Надо будет попросить Граена передать с кем-нибудь тот гобелен сюда. Но почему кошелек такой маленький? Там же ничего серьезного не поместится.

Илир улыбнулся, беря кошель в руки и распуская завязку. А тот сразу же стал больше раз в пять, увеличившись до размеров нормального заплечного рюкзачка-сумы. Ничего себе… Илир достал оттуда браслет-наруч, подобный тому, который был на сестре и улыбнулся еще шире.

— Благодарю. С этим наши шансы на успех еще больше увеличиваются.

— Рада, что смогла помочь. Рада, что нашла тебя. Рада, что ты в добром здравии и почти исцелился.

Улыбка Илира стала теплой. Посмотрев на меня, он спросил:

— Госпожа, я полетаю сегодня с сестрой и её избранником над городом, ладно?