Страница 97 из 116
- Ты же целитель? - уточнил старший брат. - Как это у тебя нет сил, чтоб вылечить его?
- Я — следопыт. Мое призвание — искать, находить, выслеживать. Целительство — лишь добавочное умение. Отнюдь не такое сильное, как основное.
- Но ты же смог вытянуть из брата яд. Сделай и остальное.
- Ты же можешь ходить по земле? Почему бы тебе не полетать по небу? - съязвил Айгир. Сарон вспыхнул и открыл было рот, чтоб выругаться в ответ. Айгир потерял интерес к грозившей начаться перепалке. Раненый постепенно возвращался в сознание.
- Он приходит в себя. Мальчика перенесли в комнату и расположили на кровати, стараясь не беспокоить его покалеченную руку. Маира суетилась рядом, обустраивая сына с наибольшим возможным удобством.
- Мама! - позвал паренек.
- Да, мой хороший? Я здесь.
- Где… тварь?
- Ах, нету ее больше! Убили мы ее! Пить хочешь? - Маира поднесла кружку с водой к губам мальчика и приподняла его голову.
- Убили… Хорошо… - сделал глоток юноша. - А как?
- Это Яра сделала.
- Чужачка?
- Она, - улыбнулась Маира. Юноша немного помолчал.
- А где остальные твари?
- Затихли где-то. Нападение кончилось.
- Нужно найти Рунтара, - юноша собрался было встать, но его буквально встряхнуло от боли.
- Лежи, брат! - попросил Сарон. - Мы сами найдем его.
- Вот уж точно, сначала нужно подлатать тебя, - пробурчал Айгир.
- Послушай, - начала было я. - С твоей рукой беда. Серая тварь сильно ее повредила. Брат считает, что руку стоит отнять.
- Нет! - простонал парень.
- Если яд тебя уже не убьет, то эта рана все еще может. Она скорей всего нагноится. Слишком большая. -
Не хочу! Только не калекой!
- Помоги ему! Ты слышал его выбор. Уговорите же его, - обратился Сарон к нам с Риаганом. - Если есть возможность сохранить его полноценным, нужно попытаться!
- Не отсутствие руки сделает его неполноценным, а ваше мнение о нем, - ответил Риаган.
- Я видел, как мучился Старейшина, которого ты когда-то покалечил, брат Риаган, - возразил Сарон. - И его дочери страдали вместе с ним.
- Я сожалею, - голос Риагана был полон горечи. - Не хочу, чтоб с братом было так же.
- Пожалуйста, - просил раненый.
- Не нужно меня уговаривать. Я не отказываюсь, - ворчал Айгир. - Попробую срастить, но тут все плохо. Молитесь, чтоб ему хватило сил.
Началось лечение. Айгир вливал в рану мальчика целительную энергию, стараясь действовать направлено. Рана была очень глубокая и обширная, но кровяное пятно на повязке уже растекалось значительно медленнее. Процесс шел очень тяжело. Брат старался срастить сначала самые глубокие слои тканей, порванные сухожилия и кровяные сосуды. Маира сидела рядом. Все ее первоначальное кокетство по отношению к моему брату испарилось без следа. Напряжение в комнате давило. Пространство почти потрескивало от скопившейся в нем энергии. Чтоб не мешать и не сбивать брата с настроя, мы с Риаганом и Сароном решили выйти на улицу. Здесь мы были бесполезны, а вот в клане наши руки могли пригодиться. Мы шли к главной поляне и с каждым шагом становилось все страшнее. Деревня была разорена. В разбитых окнах многих домов колыхались на ветру порванные занавески. Кое-где валялись обломки мебели, обрывки одежды. Люди стали попадаться нам на пути уже ближе к поляне. На лицах и руках некоторых грязь была перемешана с кровью. На лицах мужчин усталость, негодование, злость… Женщин было мало. Похоже, большинство успело разбежаться по окрестным рощам. Мужчины сносили на поляну новых раненых и укладывали их на импровизированные лежаки. Кое-кто сооружал над ними навесы. Некоторые раздавали жителям баночки и мешочки с солью. Значит, молодой Инар довел до всех наше открытие. Женщины сновали между стонущими ранеными, подчиняясь указаниям старенькой сухонькой бабульки. Здесь обрабатывали и зашивали раны от когтей и зубов серых теней.
Не спрашивая разрешения, мы включились в общее дело и нас так же молчаливо приняли. Риаган и Сарон принялись помогать с навесами и обустройством раненых. Я срезала с пострадавших изодранную одежду и промывала раны. Работа кипела, как в муравейнике. Тесно, плотно и слажено. Пару раз я задавалась было вопросом о том, нашли ли Рунтара. Наверное, если бы нашли, на поляне все бы уже знали. Раньше Рунтара подвергли бы суду Старейшин, но сейчас это не возможно. Старейшин у клана больше нет. Если никто из старших не возьмет на себя эту роль, никто не удержит жителей деревни от самосуда над Рунтаром. Его просто разорвут мужья, отцы, сыновья и братья тех, кто пострадал по его приказу. Жалеть ли из-за этого Рунтара? Сложный вопрос. Он, конечно, злобный и мстительный, но даже он заслуживает возможности объясниться и, может быть, попросить прощения. Рваные мысли о судьбе Рунтара и клана Ма-Тару быстро вытеснялись более насущными заботами о раненых.
- Держи! - мне в руку что-то сунули.
- Помогай.
Я недоуменно посмотрела на лежащую на моей ладони длинную изогнутую иглу с шелковой нитью.
- Шей! - одна из женщин подтолкнула меня к раненому охотнику. Я растеряно обернулась на нее.
- В чем дело? - женщина собиралась было уже умчаться туда, где ее помощь требовалась больше, и остановилась, недоумевая по поводу моего замешательства.
- Я… Я еще ни разу... - призналась я. В родном клане я видела, как женщины зашивали раны, но никогда не делала этого сама.
- Я не умею!
- Давай, - подпихнула меня женщина. - Самое время учиться. Обезболивающий отвар ему уже дали.
Ладони мгновенно вспотели от волнения. Трясущимися руками я шила. Приподнять край раны, проколоть, приподнять другой край раны, снова проколоть… Шелковая нить постепенно стягивала разошедшиеся края раны на бедре охотника.