Веди меня, ветер!

Сегодняшней ночью мне снился сон, что мы сидели на берегу реки возле нашего домика в горах. Риаган гладил меня по щеке, теребил кудрявые прядки, обрамлявшие мое лицо. Я медленно выплывала из сна, ощущая, что прикосновения мне не снятся. Я открыла глаза и увидела, что Риаган спокойно спал на своем лежаке, а Рунтар усаживался на свою подстилку. Могу поклясться, что ночью именно он подходил к моему лежаку. Он прикасался ко мне. От этой мысли меня передернуло.

- Что-то зябко тут в тени. Ты бы достала из сумки накидку, - внимательно смотрел на меня Риаган.

- Нет, все нормально. Мне не холодно, - улыбнулась я в ответ, стараясь, чтоб голос звучал убедительно. Может рассказать ему о том, что Рунтар подходил ко мне? Но если расскажу, Риаган точно придушит того во сне. С одной стороны, мы обещали не скрывать друг от друга ничего, с другой — я боялась, что Риаган окончательно озвереет и убьет соперника. Или не убьет, но ранит. А Рунтар обернет всю ситуацию против Риагана, добавив сложностей в то, что я задумала. А если не расскажу? Вдруг Рунтар обнаглеет еще больше и начнет трогать меня более настойчиво? Не хочу! Не хочу!!! Противно! Если не расскажу из страха того, что сделает на горячую голову мой возлюбленный, не будет ли это повторением той ситуации, когда мы поссорились, сделав друг за друга лже-выводы? Я задумалась. Наверное, будет. Не менее страшно - в попытке остаться беленькой и честной стать причиной новой беды, обрушившейся на Риагана. Рунтар и так будет мне мешать, но давать ему новые преимущества мне не хотелось. Он и до этого выказывал ко мне свое расположение, делал намеки, откровенно высказывал свои намерения, когда обпился травы. А теперь он еще больше проникся. Симпатией или жадностью, не знаю. Наверное, всем вместе.

Думаю, Риаган и сам прекрасно понял, чего хочет Рунтар. Я не знала, как поступить. Хватит ли Риагану терпения, чтоб не поддаться на уловку? Я хотела надеяться, что хватит, только все равно было боязно. Очевидно, что Рунтару страсть как хочется заполучить ту выгоду, которую он видит в нашем с ним союзе, да еще и уесть давнего недруга. Если он так загорелся, возможно, другие тоже захотят. Не могу угадать, чем именно я могу быть им полезна, но если другие мужчины в клане Ма-Тару будут настроены так же, мне будет очень трудно докопаться до истины. Значит, нужно скрыть свою природу и надеяться, что никто не почувствует. Рунтар никому не скажет. Я была уверена. Думаю, он понимает, что его могут потеснить другие сородичи в борьбе за выгоду. Я поежилась. Уже под взглядом одного Рунтара я чувствовала себя куском сочного мясца в голодный год. Что же будет, если остальная мужская часть его клана тоже сойдет с ума? А вслед за ними и женская от обиды. Против нас ополчится весь клан.

- Ты чего вздыхаешь? - спросил Риаган, выдергивая из воды серебристую рыбку-искорку. Обернувшись, я посмотрела в сторону места привала. Рунтар что-то с жаром объяснял моему брату, потрясая рукой в сторону нас с Риаганом. Пошел в наступление и начал с наиболее вероятного союзника.

- Не нравится он мне, - я кивнула в сторону Рунтара и плотнее спрятала ладони между собственными коленками. - Он еще доставит нам проблем.

- Угу, - нахмурилсяРиаган. - Не переживай. Если он обидит тебя, я оторву ему руки, а твой брат — ноги.

- Вот этого я и боюсь, - я сползла с камня, оплела руками талию Риагана и так и стояла, утыкаясь лицом ему в спину.

Вскоре на углях уже запекались хорошо знакомые мне серебристые длиннотелые рыбки. Мы все сидели вокруг костра.

- Какие скудные на улов реки в этих местах, - посетовал Рунтар, складывая ногу на ногу и вынимая пальцами рыбью косточку изо рта. - То ли дело Бер-Кет, река возле Ма-Тару. В моем клане эта рыба даже за улов не считается.

- Заткнись и ешь, что дают, - оборвал его Айгир, облизывая пальцы.

- Да, я разве возражаю? Но вечером я поймаю для нас настоящей еды, - Рунтар бросил на меня жаркий взгляд, от которого мне захотелось заползти за какой-нибудь валун. - Не годится Яре есть кошачью рыбу.

- Сделай милость, - съехидничал в ответ брат, а затем осадил напрягшегося Риагана. - А ты не дергайся.

Тон брата был суровым, но мне показалось, что он был готов поддержать Риагана. Может быть мне только чудилось, но Айгир перестал смотреть на на него враждебно. Я могла бы поклясться, что во взгляде брата сейчас читалось: «Пусть говорит, что хочет». В нашем клане говорят, что глупца затыкать, все равно что руками сель сдерживать. Вместо этого следует отойти и дать потоку грязи сойти мимо.

Сегодня полдня я ехала с Риаганом. Айгир шел позади нас. Брат считывает следы энергии и чувств, и он не мог не уловить шлейф наших, не мог не почувствовать, что все по-настоящему. Как было бы хорошо, если бы у него не осталось сомнений в искренности намерений Риагана.

Рунтар прихлебывал из походной кружки чай и размышлял. Ему казалось, что Айгир постепенно встает на сторону изгоя. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Нужно расстараться, но не дать Риагану получить поддержку. Даже жалости быть не должно. Жалость — это сочувствие, а сочувствие — это желание помочь. Нечего помогать всяким…

Сегодня за обедом в тоне Айгира очень явно прозвучала издевка. Значит, Рунтар теряет свои позиции. Это очень плохо. На пути к горному домику Айгир был на нужной Рунтару волне. Кипел гневом и беспокойством за сестру. Не хотел и слышать ничего о том, чтоб изгой остался с девчонкой. А потом чертовка подсыпала в чай эту траву и Рунтар выпал из беседы. Не мог уже поддержать ситуацию в нужном ему русле.

О чем они успели переговорить, пока Рунтар был в полузабытьи? Обрывки видений и образов, которые брякали в голове Рунтара как бесполезные осколки в пустом помойном ведре, никак не помогали восстановить события. В какой момент потерялась нужная Рунтару ниточка и как вернуть все обратно? Девчонка ехала на ящере вместе с изгоем. Айгир не возражал, а потом еще и позволил ей уйти на берег за Риаганом. Плохо. Это тоже тревожный знак. Значит братец начинает доверять несостоявшемуся зятьку. Первым делом нужно добиться расположения Яры. Пока она только закрывалась и пряталась. Конечно, ведь Рунтар тот, кто пришел опорочить ее драгоценного изгоя. Правду всегда нелегко принимать. Нужно переломить ее отношение к нему.