Страница 21 из 116
Я заканчивала уборку в освобожденной от хлама комнате. Работа почти не помогала отвлечься от мыслей. Вычистить пол, вымести, вымыть окна. Вычистить свои намерения, вымести сомнение, вымыть чувства до полной ясности.
В моей голове шла борьба. Я не понимала, почему у меня все еще остается симпатия к Ригану. Он меня обманул. Он притащил меня сюда и не собирается отпускать. Собственные ожидания для него важнее, чем мои страдания. Так почему же я продолжаю проваливаться в эти мгновения единения, находясь рядом с ним? Это ловушка какая-то? Кто его знает? Он мастер красиво говорить.
Почему я злюсь на него, но все равно поддаюсь его болтовне? Замкнутый круг. Я злюсь, отвлекаюсь на то, что он говорит, а потом злюсь на на себя за то, что отвлеклась. Фу, ерунда какая-то. Почему мне нравится выводить его из себя, а когда он теряет терпения, мне хочется извиниться? Ответов не было. Зато мелькали в памяти обрывки наших разговоров и ссор. Чувства между нами скакали от почти нежного единения ласкового радужного дождика с жарким солнышком до полного столкновения грозовых облаков со всеми вытекающими отсюда последствиями. Гром, молнии и шквалистый ветер.
А это его «лисичка моя солнечная»… Зачем он так?!! До сих пор мурашки по позвоночнику бегут, когда вспоминаю. И приятно, и не верится. А вдруг он это не серьезно? Что если это очередная уловка? Кажется, что он все, что угодно готов сказать, лишь бы убедить в своем.
Болтун и выпендрежник. Вот он кто!
Снова подкатывала обида горькими волнами. «Выбери меня снова». Именно теперь, когда правда о нем свалилась на меня как снежный ком за шиворот, он предлагает повторить.
К вечеру комната сияла чистотой, насколько это было возможно. Намытые до скрипа оконные стекла теперь пропускали достаточно света. Окно теперь уютно обрамляли свежевыстиранные и заштопанные шторки, которые я приладила на натянутую между двумя гвоздями тоненькую веревку. Я собиралась обосноваться здесь. Все таки, удобнее, чем на кухне. В комнате остался только закрытый сундук, который я не без усилия сдвинула в угол, и подвесная колыбель, которую я выставила на улицу, а Риаган почти тут же притащил обратно. Как только он ушел, я перенесла ее в его комнату. Нравится ему, пусть хранит у себя.
Затем я перенесла в комнату свой лежак и вещи. Один из ящиков я приспособила под прикроватный столик, перевернув его вверх дном и накрыв вышитым полотенцем. Спасибо за него Найрани. На столике разместились зеркальце и свеча в старенькой фарфоровой чашке, которую я пожалела выбрасывать. Очень уж красивый цветочный узор вился по чуть сколотой кромке. Комната приобрела не самый уютный, но жилой вид.
Тем временем Риаган уже закончил работу с оградой загона и теперь мастерил в центре навес, чтоб козе было где спрятаться от дождя и солнца. Четыре столба поддерживали прямоугольную в плане двускатную крышу. Риаган так же смастерил настил из палок и веток. На навес ушло еще два дня. Под поилку Риаган приспособил найденный мною гнутый таз. Все было готово.
Мы каждый день видели этих отважных животных то пасущимися высоко на склонах, то бредущими по нижней оконечности нашей поляны к водопою. Именно возле водопоя и заседал Риаган в засаде целыми днями. Ждал, когда стадо коз подойдет ближе. Ему повезло на третий день дежурств.
Я сидела на пороге дома и вязала высохшие травы в пучки, когда с реки донеслось испуганное блеяние. Сравнительно небольшое стадо завертелось на месте. Над невысокими серовато-рыжими спинами возвышался ящер Риагана, хозяйничающий в самом центре стада. Козы атаковали ящера рогами, метясь в более мягкое подбрюшье. Ящер запрокинул голову и издал громоподобный рык. Я вскочила, испугавшись по-настоящему. Если ящера ранили достаточно серьезно, то Риаган останется один в середине разъяренного стада. Но стадо в панике рвануло вверх по склону. Риаган выбрался из рогато-копытной каши и направился ко мне. Козы коротко перекликались где-то за склоном нашей горы. Ящер растворился в воздухе и я поняла, что Риаган держит под мышками двоих маленьких козлят.
- Зачем они нам? - я подошла к Риагану, который привязывал козлят к опоре навеса загоне. - Они же маленькие. Их самих еще выкармливать молоком нужно!
- Не нужно. И они нам не нужны. Нам нужна та, кто придет за ними. - Риаган открыл пошире ворота загона. - Идем в дом. Оставим их одних.
Риаган завел меня в дом и мы приникли лбами к маленькому оконцу в сенцах.
- Давайте, детки, зовите мамочку! - шепнул Риаган, пристально вглядываясь в пространство перед загоном.
- Что? Зачем так-то? - я дернулась было на улицу, но Риаган меня удержал.
- Нет! Не ходи! - зашипел он шепотом. Я рванулась. Он вывел меня из сеней в межкомнатный коридорчик. - Иди в дом. Быстро! И не смей выходить, пока не позову!
Дверь за мной закрылась, а я побежала к окну в кухне. Козлята испуганно толклись в загоне. Они прижимались друг к другу пушистыми бочками и жалобно блеяли. Время шло мучительно медленно. Козлята звали свою мать, а она все не приходила. Вдруг она не сможет их найти. Если попросту не услышит. И забудет про них. Что с ними будет? Ясно, как день. Выкормить их мы не сможем. Нечем. Они молочные еще. Мы вынуждены будем заколоть их или попытаться вернуть в стадо. А где его теперь искать — это стадо? Они в панике дали стрекача.
Я нервозно топталась у окна. Не могла ничего делать. Все из рук валилось. Малышей было жаль до слез.
Их мама объявилась только к вечеру. К тому времени козлята плакали уже несколько часов. Коза остановилась на краю поляны и позвала детенышей. Они отозвались почти хором. Некоторое время они переговаривались, пока коза не решалась подойти ближе. Прямо за ней прятался еще один козленок. Шаг за шагом она продвигалась к загону. Вот она поравнялась с воротами и всунула в проем рогатую голову. Последнее зовущее «Беееее» и коза вошла внутрь. Третий козленок семенил маленькими ножками рядом с ней. Мамаша остановилась около детенышей, обнюхала их и пожевала веревку.