Страница 29 из 30
Глава 6. Репатриация
***
Странно... сколько всего пережить вместе с Рожей (не только взлеты, но и падения) - и теперь… его самого бояться. А вернее, скорее всего... стесняться, смущаться. Даже не думала... что я все еще подвластна сему чувству, этому состоянию. Тем более... относительно кого? Моего Федьки...
А потому – не одна, а Женьку под руку... и потащиться в указанное время, в указанное место в указанный день.
К самим воротам (серым, высоким, в два ряда проволокой колючей обвитым, как и весь бетонный забор по периметру) подходить не отважились. Замерли в стороне. Стоим, две идиотки, грызем губы, ногти от нервов, молча наблюдаем, выжидаем... момент "Икс".
- У них че... сегодня массовый выпускной? - заржала Жарова, показательно метнув взор в сторону целого импровизированного автопарка, скопления дорогих тачек, около которых (тоже в ожидании) бродили мужчины: кто курил, кто семечки жевал, кто так... без умолку выступал - сплошной шум да гам, переполох на радостях.
- Мож, кого важного тоже выпускают... - задумчиво протянула я.
- Ага, - залилась звонким хохотом Евгения и повисла у меня на руке. - Рожу твоего... местного авторитета.
- Да иди ты! - не сдержалась я... и тоже загоготала: от волнения уже готова была взвыть, а не только... ржать над недалекими шуточками подруги.
Еще резиновые, бесконечные минуты (от явной паники до откровенных психов) - и скрипнули наконец-то ворота, зарычали засовы. Залаяли собаки.
Едва я хотела кинуться с Жаровой вперед, как тотчас подались и молодые люди в ту же сторону - а потому... позорно, покорно отступаем. Такое количество грозных кобелей - даже моей храбрости... не по силам выдержать. А потому прижались с Женькой к бетонной стене-забору - и обмерли тихо в ожидании: наш - не наш. Кому повезло больше?
И вот она - истина. Высокий, худой... как глиста. Рожа... мой Рожа - что не есть рожа. Победа за нами. Но только я вперед, счастливая, силой потащив в омут за собой подругу, как огорошенная вновь покорно замерла.
Мужчины подались к нему – и принялись по-братски приветствовать...
- Какие люди! - взревел один из незнакомцев, разведя широко руки в стороны. - И без охраны.
- Е-е! - радостно в ответ, поддаваясь на участие, Федька. - Твоими молитвами!
Теплая, радушная встреча. Вмиг принялись протискиваться к нему и остальные молодые люди. Горячие рукопожатия, жадные объятия, дружеские по плечу похлопывания.
- Ну че, братуха?! - слышится... сквозь смех голос одного из толпы. - Заудошил систему? Молоток, че...
- Эт Мазуру спасибо, - заржал в ответ Рожа. - С моим-то везением и финансами... иного надо было ждать: думал, наоборот, добавят.
Загоготали остальные...
- Ладно, че стоять тут, глаза мозолить вертухаям? По тачкам и к Валику?
Черт! Дальше тянуть и страху уступать нельзя – бессмысленно… и чревато.
А потому резвые шаги вперед и замерли мы с Женькой за спиной... виновника торжества.
- А это че за... барышни? Фанатки твои пришли? - кивнул в нашу сторону, давясь ехидным смехом, один из его товарищей.
- А? - живо обернулся.
Словно кто миллиарды вольт через меня пропустил, с головы до ног молнией прошибая.
Родные, любимые глаза. Улыбка - век которую бы наблюдала.
Прошлое... теплым, нежным беспечным эхом мне усмехнулось, все прошлые обиды, злость... смывая на нет. Позорно покатились по моим щекам слезы. Вот-вот разрыдаюсь во всю, идиотка. Как я могла... столько времени сопротивляться?..
Стоит, сверлит меня взглядом - и не узнает. Иногда все же метает взор на Женьку, но тотчас осекается - чувствует... но боится признаться.
- Ника, что ль? Ты это? - дрогнул голос... да и глаза уже заблестели в не менее позорной, изнеженной слабости, чем мои.
Визг, отчаянный, бешенный, горький, вырвался из меня наружу, вовсе срывая с петель приличия. Прожогом кинулась ему на шею. Обнял, сжал до боли, до хруста, казалось, и сам желая свою душу с моей связать.
Долгие, сладкие, волнительные мгновения - тону... с головой ныряю в его омут, и пусть это трясина - рвусь в его мир, отметая все прошлые доводы окончательно.
Некит. Я была и всегда буду его Некитом, сколько бы себе не врала и не убеждала в обратном...
- С*ка ты... - только и смогла... что прорычать в ответ, на ухо, еще сильнее прижимаясь к нему всем телом.
- Я тоже тебя люблю, - тихо... сквозь смех, шмыгая носом. - Прости, Ник...
Задыхаюсь, заливаюсь, упиваюсь его ароматом, теплом.
Молчу, носом тычусь в шею. И плевать на свидетелей, на чужие мысли... на свое позорное проявление чувств. На весь мир плевать. Мой Федька - и он здесь, рядом. Свободен.
- Спасибо... что пришла, - тихо, несмело, шепотом.