Страница 162 из 299
– Прекратите истерику, Клементий! Я же объясняю: флот попал в шторм, много людей погибло. Подкрепления не будет. Всех, кто выжил, переформировывают в новые отряды. И раз вы подтверждаете, что это именно тот человек, которого мы ищем, то я попрошу вас удалиться и оставить нас с ним наедине.
– Что?! Что ты сказал?! Я здесь царь и бог! Это мой легион!
– Легион ваш, а этот человек уже нет. Больше он вам не подчиняется. Его непосредственным командиром становится император. Пожалуйста, можете ознакомиться с соответствующим приказом, – протянул ему бумагу Келестин.
– Я этого так не оставлю! – вырвав документ из рук императорского посланника, зверем проревел Клементий и со словами «Кассий, за мной!» направился к выходу.
Проходя мимо Луция, он остановился, посмотрел ему прямо в глаза и сквозь зубы прошипел:
– Молись, сучий сын! Теперь я с тебя живого не слезу!
Луций проводил взглядом вышедшего вон Клементия и недоуменно взглянул на странных гостей.
– Проходи, садись, – отодвинул стул для центуриона Келестин.
– Я постою, – подойдя к столу, ответил Луций.
– Ну, что же, право твое, как скажешь.
– С чего такая милость? И позвольте поинтересоваться, кто вы такие?
– Ах, да, конечно. В перепалке с вашим бывшим начальником мы забыли представиться. Я – сенатор Валерий Келестин Сулла, а это мой друг и единомышленник – сенатор Гай Андриан Марий. Мы прибыли к вам по поручению самого божественного императора Тиберия Юлия Цезаря Августа.
– Ко мне? По поручению самого Цезаря? Чем я заслужил такое внимание? Обычно он присылал только солдат! – злобно ухмыльнулся Луций.
– Что вы сказали?
– Да ничего! Это я так, к слову…
– А, понятно. Ну, так вот. Сенат и великий, пресветлейший Цезарь Тиберий наслышаны о ваших подвигах. И вот наш наимудрейший…
Но Луций, кашлянув, перебил распаляющегося в речах Келестина:
– Ясно. Хочет-то он чего от меня?
– Что? – Келестин сначала удивленно посмотрел на центуриона, но быстро пришел в себя, поняв, что Луций не настроен слушать его прекрасно составленную ораторскую речь. – За твои заслуги Цезарь дает тебе в подчинение две когорты отборной гвардии Черного легиона. В бою как единое целое эти воины еще не участвовали, но по отдельности все они имеют боевой опыт в разных подразделениях. Это элита. Тебе выпала честь командовать ими. Проявишь себя так же храбро, как за последний год, – получишь весь легион под свое начало. Однако есть одно маленькое «но», – тихо произнес Келестин, подходя к Луцию, хитро улыбаясь и прищуривая глаза.
– Вот, почитай, а я тебе кратко поясню на словах, – ехидно добавил Андриан и протянул центуриону составленный ими недавно пергамент.
Луций развернул документ, отошел в сторону и стал внимательно читать. Андриан и Келестин в это время в красках описывали ему, какое прекрасное будущее его ждет и какие богатства и чины он получит, если будет их слушать. Но Луций не обращал на них внимания. Его лицо по мере чтения словно окаменело, глаз немного задергался, а к горлу подступил сухой ком ярости. Он сжимал пергамент с такой силой, что было видно, как пульсирует кровь во вздувшихся на руках венах. Дочитав до конца, он глубоко вздохнул, свернул грамоту и сунул ее себе за пазуху, после чего обернулся к Келестину и Андриану и произнес:
– А вы случайно не дела военных преступников разбираете при сенате? Не на вас ли лежит право решать, кого казнить, а кого миловать?
– Ну да, а что? – удивленно и неожиданно быстро ответил Андриан, даже не сообразив, к чему был задан этот вопрос.
– Вот и прекрасно! – улыбнулся Луций. – Я согласен со всем тем, о чем вы говорили. Кстати, вы сказали, что теперь Клементий мне не командир…, – он протянул вперед руку. – Где соответствующая грамота?
– Вот, пожалуйста. Здесь, как видишь. Опечатана.
– Прекрасно!
– Ну что, мы договорились? – многозначительно улыбаясь и протягивая Луцию руку, спросил Келестин.
– Конечно. Такой шанс выпадает не каждому. Келестин и Андриан? –Луций задумчиво показал пальцем сначала на одного, а потом на другого. – А где третий? Где Ларгий?
– Он умер. Жуткая болезнь поразила его тело, – снова не понимая, как Луций узнал о Ларгии и к чему клонит этот солдафон, ответил Андриан.
– Жаль! Очень жаль! – центурион пожал сенаторам руки так, что у них захрустели суставы, но они, сдерживая гримасы боли, лишь мило улыбнулись.
– Мы можем расценивать твой ответ как согласие? – потирая кисть руки, почти крикнул Келестин вслед уходящему Луцию.
– Конечно! Договорились! Да, жаль, что нет третьего, жаль! – центурион резко отодвинул занавес и скрылся за ней на улице.