Страница 123 из 299
Мельком взглянув друг на друга, Понтий и Ромул отчеканили:
– Никак нет! Не дрались! Упали!
– Упали, говорите. Ну-ну. Еще раз упадете и больше не встанете! Ясно вам?!
– Так точно! – вновь в один голос произнесли они. – Разрешите идти выполнять задание?
– Идите, – сухо ответил Кассий. – И чтоб к концу дня яма была готова! Приду – проверю! А вечером, раз вы такие бойкие, будете показывать мастер-класс по фехтованию в паре с ветераном Кастулом по прозвищу Бык! Думаю, он дурь из вас выбьет! Притом все будете с ним биться, и ты, Луций, тоже! Это тебе не того зеленого завалить! – сказал он и презрительно плюнул на землю.
– Так точно! – вытянувшись по струнке, хором ответили друзья вслед уходящему Кассию.
– Вот повезло, так повезло! – швырнул кирку на землю и скривил рожу Луций.
– Да Кастул нам все кости переломает! Он же инструктор по фехтованию, лучше него тут никто не дерется! Кассий – урод! – покачал головой Мартин. – Ненавижу ублюдка!
Выругавшись и вспомнив всю родню Кассия до десятого колена, Ромул и Понтий направились туда, куда уже шли Мартин и Луций.
– Двадцать дней, – спокойно вдруг проговорил Понтий, немного улыбнувшись и посмотрев на Ромула.
Ромул в ответ лишь хлопнул друга плечу и затем протянул ему руку в знак примирения.
Вечером, как и обещал Кассий, Кастул, по прозвищу Бык, преподал парням мастер-класс по фехтованию. Первым под тихий шепот новобранцев в казарму, шатаясь и хромая, зашел Мартин. За ним, держа под руки Луция, который волочил ноги по земле, появились Понтий и Ромул. Солдаты сочувственно расступились, давая им пройти. Повалив Луция на кровать, друзья сели рядом и стали рассматривать свои синяки, ссадины и разбитые лица.
– Мне даже дышать больно, – ощупывая ребра, тихо произнес Ромул.
Мартин принялся прикладывать тряпку к разбитой голове Понтия. Луций лишь стонал, лежа на боку и иногда подтягиваясь к краю кровати, чтобы сплюнуть кровь. Он был похож на человека, по которому пронесся отряд персидских катафрактов, закованных с ног до головы в железо. И, видимо, пронесся не единожды.
– Что ты уперся-то?! – злобно произнес Понтий, вытирая кровь со своего носа. – Теперь вот лежи, кряхти! Разозлил ты этого Кастула до белены! Что молчишь-то?! – обращаясь к Луцию, выкрикнул он.
– Да не ной ты, Понтий! Ему больше всех досталось! Ромул, дай ему воды, – перевязывая голову другу, ответил Мартин.
– Да так этому дураку и надо! Герой, мать его! Надо же было умудриться врезать Кастулу по челюсти при всем офицерском составе!
– Так он сам нам сказал: деритесь так, будто пред вами враг.
– Ромул, ты что, больной?! Он лет двадцать, наверное, в армии! Такие, как мы, для него плюнуть и растереть! Хорошо еще, что мечи деревянные! – потер челюсть Понтий. – Ох! Как же все болит-то!
Две трети курса молодого бойца были позади, оставалось продержаться меньшую часть. Но испытания для друзей только начинались. Впереди было то, по сравнению с чем физические тяготы и унижения со стороны Кассия и Публия были просто невинными шалостями. Впрочем, все горести, которые уготовила юношам судьба, только закаляли их тела и характер. Но вместе с тем они очерняли их души, убивая все хорошее и светлое, что в них еще осталось. И это было делом рук одного человека, если, конечно, его можно было так назвать. Те цели, которые он преследовал, были не так уж недосягаемы. Зверя из человека сделать легко, а вот человека из зверя – невозможно.
[1] Младшие офицеры-трубачи.
[2] Начальник лагеря.