Страница 57 из 127
— Чейз говорит, что скоро найдёт лекарство, которое полностью меня вылечит.
В таком случае Чейзу нужно очень сильно постараться.
— Конечно, найдёт. — Я хмыкнула. — Он ведь классный парень, да? Такой же, как ты.
Ронни лучезарно улыбнулся:
— Да, мой брат классный. Иногда. Точнее в основном. А иногда он невыносимый. Как вчера, когда увидел тебя здесь.
Теперь-то я понимала, почему Чейз взбесился. Новые запахи для Ронни могли сыграть плохую шутку. Наверняка эту палату убирают несколько раз в день, дезинфицируют. Если бы зашла к нему в пыльной одежде сомневаюсь, что его лёгким это понравилось бы.
Волоски на руках встали дыбом от одной мысли, кем я могла вчера оказаться для этого мальчика. Я могла вызвать новый приступ. Хорошо, что моя огромная пижама была выстирана два дня назад кем-то по поручению Киры, и хорошо, что волосы стянуты в тугой пучок, и хорошо… в общем, хорошо, что я оказалась для Ронни не опасной.
Огляделась. И вправду: полы натёрты до блеска, шторы окна не предусматривают, вместо них покошенные металлические жалюзи, все лекарства и приборы в стеллаже за стеклом… И даже постельное бельё Ронни… Кажется вчера оно было белым, а сегодня синее. За ним отлично присматривают. Это хорошо. Понятно, почему Кира перед уходом оставила мне длинный медицинский халат, который пах… вообще ничем не пах. Она не сказала мне, чем болен Ронни, но всё предусмотрела для моего похода к нему.
— Знаешь, это довольно паршиво, — грустно сказал Ронни. — Мне кажется, я бы смог сделать много чего полезного для Креста, если бы только не был вынужден вечно валяться в этой кровати.
— Уверена в этом, — мягко улыбнулась. — Ничего, ещё наверстаешь упущенное.
Следующие несколько часов мы обсуждали с Ронни всё что угодно, кроме его болезни и Конца света. По моим подсчётам он был ещё младенцем, когда всё это случилось. Ронни было чуть больше двенадцати, хотя внешне ему можно было дать не больше десяти. Я не стала расспрашивать, как он попал в Крест и где их с Чейзом родители. О том, как ему удалось выжить и вырасти в те времена. Ведь Крест появился далеко не сразу.
Мы обсуждали его книги по искусству. Рассматривали картинки с живописью, которые когда-то кто-то рисовал. Я рассказала ему про Индию, в которой успела побывать вместе с родителями, до того, как мир развалился на части. Мне тогда было шесть. Я мало чего помню, но, кажется, Ронни и этого хватило. Мальчик хотел знать всё о том, каким была прежняя жизнь прежних людей. Его глаза горели, когда он рассказывал мне про египетские пирамиды, о которых прочитал в одной из книг. И он казался… таким здоровым.
Мне нравилось сидеть с ним и говорить о том, что для нынешнего мира является историей. Мы смеялись, перекидывались шутками и просто весело проводили время. И это казалось… таким нормальным.
Внезапно мне стало плохо. Голова закружилась и наполнилась воспоминаниями о Кристине. Когда-то мы точно также сидели в нашей крохотной комнате в общежитии для служащих в бойцовском клубе, вели пустые разговоры, смеялись и ели то, что мне удавалось раздобыть. Однажды я принесла упаковку чёрствого печенья. Надо было видеть её глаза… Мы едва не поломали зубы, но это было весело: то, как мы пытались его разгрызть и насладиться вкусом.
Кажется… тогда я была почти счастлива.
Укол совести ощутился настолько сильно, что я поморщилась, с силой зажмурив глаза.
— Эй, всё в порядке? — голос Ронни звучал взволновано.
Только этого не хватало — напугать его.
— Да, — открыла глаза и измученно улыбнулась, — спина разболелась.
— А, — кажется Ронни не поверил, но подыграл, — понятно. Кира говорит, тебя скоро выпишут.
— И справку выдадут?
Ронни рассмеялся:
— Она сказала, тебя переведут в крыло, где живёт пятый отряд. Дакир может поселить тебя только в казармах без согласования с Блейком.
Я сдвинула брови.
— Тебе дадут отдельную комнату, — добавил Ронни. — Не бойся, пятый отряд намного лучше первых четырёх.