Страница 45 из 130
– Что в ней? – Маркус кивнул на чашку. – Снотворное? Слабительное? Яд? Хотя, зная тебя, рискну предположить, что все сразу. – Мужчина тихо засмеялся про себя, чем вывел меня из равновесия.
– Это цикорий, трава такая, которую пьют, чтобы взбодриться, – процедила я сквозь зубы. – Не хочешь – не пей.
– Почему же не хочу, – вздохнул Маркус, поворачивая чашку по кругу за ручку, – я просто не знаю, что со мной произойдет, когда я его отопью.
Я психанула. Он пришел на все готовое, и еще и какие-то претензии мне выдвигал! Я схватила злосчастную кружку и сделала большой глоток, обжигаясь еще не успевшей остыть жидкостью. Грохнула чашкой перед Маркусом так, чтобы он заметил, что я действительно это выпила, и раздраженно скрестила на груди руки. Мужчина медленно проехался по мне взглядом, видимо, оценивая платье, по открытым ногам и задержался на вырезе на груди. Не выдержав его созерцания, я отступила и обошла стол по кругу, сев напротив, и взяла с тарелки кусок пирога.
– Жри, пока не остыло, – сердито буркнула своему гостю, поглощая угощение Милы. Как всегда, оно было очень сытным и жирноватым, на мой взгляд. И как ей удавалось делать жирным даже печеный пирог?
Я увидела, что Маркус поворачивает чашку к себе той стороной, с которой я пила, и, ухмыляясь, прикладывается к ней губами. Я вскинула на него глаза, ловя во взгляде лукавый огонь, подтверждающий мою догадку о косвенном поцелуе. Пирог Милы встал колом в горле, и я внезапно расхотела есть дальше. Маркус снова решил со мной начать играть? Я вскочила со своего места, не зная, куда приткнуть недоеденный пирог, и поспешила к выходу из кухни.
– Доем у себя, – пробормотала я нервно. – Можешь обследовать дом, если хочешь, только не ходи в родительскую спальню и в папин кабинет, у него на двери фигурка чернильницы с пером.
Я вихрем взбежала по лестнице и захлопнула за собой дверь комнаты. Сердце почему-то бешено колотилось, словно я пробежала километр. Почему Маркус так себя со мной вел? Сколько уже можно было? Мы ведь, вроде, расставили все по полкам, можно было не пытаться делать вид, что он крайне во мне заинтересован. В конце концов, если он так озабочен, ванная для гостей все так же свободна, можно опять пойти… туда… мысли запутались, когда я вспомнила, как застала его за неприличным занятием.
– Так, все, никакого Маркуса, – мотнула головой в надежде вытрусить из нее воспоминания, которые, наверно, запечатлелись теперь у меня на всю жизнь, и сунула в рот остаток пирога. Все равно некуда было выкинуть, да и жалко.
Чем мне было заняться в своей комнате остаток дня? Наверняка мы уйдем отсюда рано утром. Хотелось отдохнуть по-настоящему, использовав все возможности родного дома. Я отправилась в ванную комнату. Взмах руки – и ванна наполнилась горячей водой. Я целый год мечтала о пенной ванне, так что ни за что бы не позволила себе упустить момент. Взяла с полки бутылочку с порошком и щедро рассыпала его по поверхности воды. Тот мгновенно превратился в высокие пики нежно-голубой пены, приятно пахнущей не то морем, не то океаном. Убедившись, что воды уже и не видно под голубой толщей, я сняла платье и достала пушистое полотенце. Уложив его на широкий бортик ванны, я переплела косу и свернула ее спиралью на макушке, чтобы не намочить. Теперь можно было погрузиться в ароматную воду.
Я осторожно коснулась воды, спрятавшейся в толще пены. Горячеватая, именно такая, как я люблю. Переступила через бортик и встала в ванну обеими ногами. Медленно села, позволяя маленьким волнам окатывать мое тело, пока я полностью не погрузилась в пену. Откинув голову на полотенце, служившее мне импровизированной подушкой, я вытянулась во весь рост, слегка всплыв, и удовлетворенно вздохнула, закрывая глаза. Просто идиллия. Вода даже не плескалась, погрузив меня в полнейшее успокоение. Комната наполнилась тихим шипением крошечных лопающихся пузырьков.
Внезапно сквозь дрему я услышала тихий шорох, которого не должно было быть в ванной. Я нехотя открыла глаза, и взвизгнула, собираясь в комок. На бортике сидел Маркус, с любопытством рассматривая не то меня, не то ванну. Я подтянула к себе колени так, что они одинокими островками показались из воды, и обхватила себя руками, прижимаясь к стенке, словно это могло защитить меня от пронзительного взгляда мужчина.
– Почему ты опять в моей комнате?! – воскликнула я. – Я же разрешила тебе гулять по всему дому, неужели больше некуда было пойти?!
– Мне стало интересно, почему ты притихла. Не замышляла ли чего. – Он подхватил ладонью горсть пены. – Ничего себе, никогда не видел подобного, эта ванна просто огромна. Устроила себе пенную вечеринку на одну персону? – засмеялся Маркус, опуская руку обратно в воду. – А здесь неплохо, – он прикрыл глаза и глубоко вдохнул, – нет обилия запахов. Настоящий отдых для меня. Пахнет лишь отдушками…
– Это запах океана. Так сказал продавец, – обиженно поправила я его. Маркус посмотрел на меня и мило улыбнулся, как улыбаются неразумному дитяти, которое говорит глупости.
– Нет, это запах обычных ароматических отдушек. Настоящий океан пахнет не так…
Маркус поднялся и к моему удивлению начал неспешно раздеваться. Я уставилась на свои колени.
– Я тебя не приглашала, иди в другую ванную и там себе мойся, – буркнула я, боясь поднять глаза.