Страница 20 из 26
Но нет, на его удивление, волна, как показалось усемеренной силы в теле, дала ему возможность сопротивляться стихии. Взмах крыльев и расправить, чтобы не упасть! На прежний, один привычный взмах, сахир успевал взмахнуть семь раз и рваный поток ветра, вдруг неожиданно отступился перед ним. Зверек преодолел стихию, не веря сам, в происходящие с ним изменения!
Откуда было знать, несчастному бедняге сахиру, что его новый друг, неопытный и не обученный нуб. Симбионт харунов – «Люмен Нейтрино» или попросту симбионт первого ранга. Спасая жизнь – ему, какому-то зверьку, два цикличному существу, а не три цикличному, как двуногие разумные. (см. источник. Гурджиев Г. И. Беседы Вельзевула с внуком). Создал из малютки, симбионта второго ранга – «Люмен Ди», способного ни просто убивать хельгов, как «Люмен Трай» – симбионт третьего ранга или воин, но и лечить и избавлять зараженных от власти чудовищных захватчиков, превращая их либо в воинов харунов, либо просто в иммунных.
И вот эта мелочь, не знающая ни черта о своих новых способностях, заметившая только одно изменение в себе, это огромную силу, отправилась на разведку. Харека-птиц, не будь совсем дураком, почувствовав в себе не присущую ему прыть, принялся испытывать свой организм. Летая невдалеке от крепости еще целый час. И убедившись окончательно, в том, что он летает выше, летает быстрее и почти не устает, отправился исполнять распоряжения своего…. Задумался хорь на секунду, ложась крыльями на произвольный курс, и решил:
Харун Киф – видимо его сахирский Бог, хоть и странный немного, но…. А еще вроде и друг, добрый и сильный очень!
И если бы зверек умел улыбаться, то на его мордочке заметил бы любой – счастливый оскал, выражающий его отношение к происходящему, когда все эти длинные и не привычные мысли, посетили его шебутную голову.
Хам, я Хам…. Имя конечно дурацкое, летел и опять размышлял пернатый хорь, но опять же, мое имя, в моей стае данное, этот двуногий ни когда не выговорит, значит ладно, пусть обзывает, как хочет, лишь бы не пропал туда, откуда появился!
Сахир лег на поток ветра и устремился в южном направлении, намереваясь выяснить, есть ли поблизости хельги. Зверек знал, что все хельги в основном обосновались на южном полушарии планеты и постепенно, год от года, продвигаются в северные, не гостеприимные земли, где укрываются люди. Сколько времени он летел, сахир понятия не имел, только лишь ориентировался по солнцу, к заходу которого, планировал вернуться в крепость.
Пролетав так зигзагами, до момента, пока солнце, достигло наивысшей точки и по всем здравым мыслям, пора было возвращаться. Сахир увидел странности пейзажа под собой, он увидел людей, а точнее небольшой разбитый лагерь с десятком или чуть больше, натянутых на колья парусин. Хам тут же устремился в сторону этого импровизированного стойбища и опустившись на уровень высоты роста, десятка двуногих, если их поставить друг на друга, сменил окраску подстраиваясь под цвет неба.
Совершив, таким образом, несколько заходов вокруг людского пристанища, сахир решился опуститься на землю, а точнее на просоленный, горячий, песок и, слившись с ним подобраться к лагерю вплотную.
Там и здесь, измученные и усталые люди, прятались от палящих лучей под импровизированными укрытиями, как ни странно, сахир чувствовал, что это не хельги, а именно люди, живые, настоящие люди. Истощенные и на грани, но все же не враги, а такие же, как он сам – живые! Хорь, незаметно прокрался в лагерь, маскируя окраску перьев под вездесущий песок. Аккуратно прыгая с места на место, стараясь не оставлять за собой предательских следов, подобрался к одному из пологов. Где и услышал разговор:
- Алекс, - прошептала белокурая и даже по меркам хоря, привлекательная двуногая самка. Она обращалась к изможденному, но до сих пор державшемуся и не показывавшему своей слабости, самцу. – Позволь, я тоже вскрою вены и напою ее, Зули совсем плохо, она горит жарче, чем это проклятое солнце! – девушка протянула руку и коснулась плеча мужчины, который удерживал в своих объятиях беременную самку.
Сахир замер, внимательно глядя на происходящее, а в его маленьком сердечке что-то екнуло, он вспомнил свою стаю, вспомнил, как только что, любящие друг друга сахиры, после появления хельгов, начинали убивать своих близких и родных. Пусть они не сахиры, решил зверек, глядя на несчастных людей, пусть моя стая давно погибла, но ведь эти – тоже живые.
- Асшшь…. – прошипел, взбудораженный воспоминаниями зверек, и на своих эмоциях, врезался со всей силы в разум Кифа, который был сейчас далеко, передавая ему увиденное, без приукрас и снисхождения!