Страница 180 из 248
- Только попробуй что-нибудь выкинуть!
Я лишь кивнула. А, что еще оставалось делать? Он мне ничего не должен, мы с ним, после моего безумного путешествия больше не вместе, так что может делать что хочет. Блин, тоскливо-то как...
Я, кстати, тоже ему ничего не должна. Вот только флирт, даже самый невинный у меня не получался. Мысли были заняты только одним человеком, а до всех остальных мне не было дела.
Я веселилась с каким-то безумным отчаянием, танцевала, изредка брала с золотистых сияющих подносов бокал, но все время краем глаза следила за Хромовым.
Викор по-прежнему крутился около меня, сокрушенно причитая, что из-за сегодняшнего бала он пропускает ночную ярмарку-карнавал в городе. По его словам, это гораздо более веселое занятие, чем чопорные танцы на приеме. Он несколько раз пытался сманить меня, приглашая на эту самую ярмарку, обещая показать что-то фантастическое, но я упорно делала вид, будто не понимаю его тонких и не очень тонких намеков.
Какая, к чертовой бабушке, ярмарка, когда эта черноволосая бестия не отходит от Александра ни на шаг?
Я безумно мечтала о том, чтобы он подошел ко мне, пригласил на танец. Мозгами понимала, что если закрыть глаза на такой свинский поступок (да, и за все остальные поступки тоже), то перестану уважать сама себя, растеряв остатки гордости. Но вот сердце, ни в какую, не хотело мириться с таким положением вещей. Сердце хотело только его, отчаянно, безумно, до дрожи, до еле сдерживаемого крика.
Я сгорала от внутренних противоречий, а он вел себя, как ни в чем не бывало, не обращая на меня никакого внимания. Похоже, убедившись в моем хоть и запоздалом появлении в зале, он потерял ко мне всякий интерес. Так, захотелось уйти с этого званого вечера, уединиться в своей комнате, спрятавшись под одеялом от всех проблем. Сколько времени продлится это всеобщее веселье, от которого сводит зубы, и ком в горле стоит? Не хочу, ничего не хочу. Дайте мне уйти.
Викор тем временем травил байки, и я даже несколько раз рассмеялась. Наигранно, неестественно громко. Впрочем, он так был увлечен, что даже не заметил ни фальши, ни слишком уж блестящих глаз.