Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 259

— Не вижу смысла.

Шани усмехнулся.

— Проблема в том, что тогда у тебя заберут приписной лист академиума и выселят из комнаты. Лично я и заберу — как куратор вашей группы. А дома у тебя больше нет. Я еще два года назад навел справки: Хельга Равушка числится среди мертвых. Хельгин Равиш, купеческий сын, может, конечно, попытаться начать какую-то карьеру в столице, но его разоблачение — дело времени, и не столь долгого. Единственное место, где у тебя не потребуют бумаг о рождении и приписного листа — угол улицы Бакалейщиков.

Хельга содрогнулась и опустила голову. Участь городской проститутки — именно на это и намекнул Шани — испугала ее сильнее, чем он мог предположить.

В овощную кашу упала слезинка. Потом еще одна.

— Что же делать? — спросила Хельга и умоляюще посмотрела на Шани. Он в очередной раз подумал: ну как же в ней видят парня? Очаровательная девушка, по всем статьям. Одни зеленые глаза чего стоят.

Хорошо, что она не рыжая. Давно бы на костре оказалась, с такими-то глазищами.

— Я помогу тебе, — сказал Шани, — но ты должна поклясться спасением бедной души твоей матери, что все сказанное здесь останется только между нами.

— Клянусь! — выпалила Хельга и схватила его за руку. — Я и своей душой поклянусь, что никому и ничего не открою.

Шани улыбнулся и ободряюще похлопал ее по запястью.

— Я тоже клянусь спасением своей души, что с тобой не произойдет ничего дурного, — он нисколько не верил ни в душу, ни в спасение, но меньше всего хотел, чтобы с Хельгой случилось что-то плохое. — Итак. Сейчас мы поговорим, позавтракаем, и ты отправишься на улицу Бакалейщиков…

— Нет! — в ужасе воскликнула Хельга и откинулась назад так резко, что чуть не свалилась со стула: — Ради Заступника, только не это!

Шани поморщился.

— На улицу Бакалейщиков, в магазинчик Младшего Гиршема, — он вынул из кармана камзола сытно звякнувший кошелек и положил перед Хельгой. — Магазинчик недешевый, но этого тебе хватит. Там ты купишь парик — светлые волосы, да попышнее, и платье. Полагаю, вкус у тебя есть, это должно быть что-то дорогое, но не вульгарное.

Хельга шмыгнула носом и взяла кошелек.

— Женское-то у тебя еще осталось?

— Да, — мрачно ответила Хельга. — Деревенское платье. В сундуке лежит.

— Вот и хорошо. Сделай вид, что ты простушка, у которой такие интересные новости, что тебе просто не терпится их кому-то рассказать. «Ой, дарахой Хиршем, вы совсем не представляете, куды я сёдня пойду», — сказал Шани с запольским деревенским выговором; Хельга не сдержалась и хихикнула. — А Гиршем невероятно любопытен, даже до того, что ему совершенно не нужно. В конце концов ты ему скажешь, что идешь на королевский бал. Сопровождаешь меня.





От изумления Хельга даже рот раскрыла.

— Королевский бал?! — воскликнула она. — Бал?!

Шани кивнул.

— А дальше ты расскажешь ему — разумеется, под большим секретом — что на самом деле ты не просто деревенская дурочка, а выполняешь строго тайное задание по внедрению в ближний круг высокопоставленного еретика, которого надо вывести на чистую воду. Конечно, он будет спрашивать у тебя, что же это за еретик, и тогда ты, истребовав самую страшную клятву, какая только может быть, назовешь имя…

— Какое? — прошептала Хельга, что слушала Шани едва ли не с раскрытым ртом.

— Грег Симуш, заместитель министра охраны короны.

Хельга ахнула.

— Сам Симуш? Но он же… он же лучший друг его высочества! И у государя он в фаворе… Он и правда еретик?

— Первостатейный подлец, но в ереси пока не замечен, — сказал Шани. — Наша задача сейчас — взбаламутить ближний круг принца и вызвать в нем сильную тревогу, не основанную ни на каких конкретных фактах, — он помолчал и решил говорить начистоту. — Во дворце зреет заговор. Государя Миклуша хотят лишить трона в пользу его сына.

Хельга вскрикнула и зажала себе рот ладонями. В зеленых глазах плескался неприкрытый ужас.

— Быть не может… Откуда вы знаете?

— Государь сказал мне об этом. Не далее как вчера. В последнее время он стал жертвой довольно неприятных несчастных случаев, которые лишь по милости Заступника не закончились траурной каретой. Охрана переведена в усиленный режим несения службы, однако государь имеет все основания ей не доверять и попросил меня, как человека, который не принимал участия во дворцовых интригах, обеспечить его безопасность. Я уже отправил во дворец группу инквизиционного корпуса, но это внешние и очень малые меры.

— Что же нам делать? — прошептала Хельга, и Шани отметил для себя это «нам».

— Тебе — идти в магазинчик Младшего Гиршема. Вечером мы отправляемся во дворец.

Спустя несколько часов в дверь Шани постучали снова. Шани поправил массивную брошь, что закрепляла на груди тяжелые складки парадного плаща и при необходимости могла бы послужить в качестве маленького боевого кинжала, и пошел открывать. На пороге обнаружилась кудрявая блондинка в пышном бальном платье с таким роскошным декольте, что при желании можно было разглядеть родинку возле пупка. Белое точеное плечо украшала изящная татуировка — черная роза обвивалась вокруг запечатанного свитка. Шани хотел было сказать, что доступных женщин обычно вызывают не сюда, а на третий этаж, но узнал в красавице Хельгу и вовремя осекся.

— Не знал, что у тебя есть татуировка, — сказал Шани, впуская Хельгу в комнату. — Как все прошло?

Девушка смущенно опустила глаза и поправила парик.