Страница 185 из 259
— Моя госпожа, — донеслось до нее откуда-то сверху, — наше знакомство — честь для меня.
Потом колонки светской хроники всех газет сообщали, что давно не приходилось видеть столь изящную пару: танец его величества и госпожи Струк покорил всех легкостью, красотой и непринужденностью движений и истинным достоинством. А Хела, вернувшись домой, вдруг поняла, почему нынешний владыка Аальхарна пользуется такой любовью: его внутренняя сила и обаяние власти делали его неуязвимым, и эта смесь подавляла и растворяла в себе. Даже если бы она, Хела, решилась зарезать его на балу — а такие мысли не раз и не два приходили ей в голову, то у нее ничего не вышло бы — и нож упал бы из внезапно ослабевшей руки.
У Мариты Стерх, единственной подруги Хелы, это получилось. Утром бального дня, когда Хела готовилась к танцам, Марита пришла к ней и сказала:
— Хела, вчера я стреляла в императора.
И, разрыдавшись, она упала в кресло.
К чести Хелы следует сказать, что в сложных ситуациях она не теряла самообладания и теперь сперва напоила подругу успокаивающим отваром прянты, а затем, когда Марита пришла в себя и смогла говорить без слез, спросила с нескрываемой надеждой:
— Он мертв?
— Нет, — горько ответила Марита. — Я плюнула в него отравленной стрелой, но он смог добраться до своих лекарств. Он выжил, Хела, выжил!
— Тебе удалось сбежать? Тебя преследуют? — только сейчас Хела поняла, что ее могут забрать в пыточные как сообщницу государевой преступницы. Однако Марита отрицательно покачала головой:
— Он отпустил меня. Хела, я сама в это не верю, но он дал мне уйти. И еще сказал, что мой поступок достоин всяческого уважения… дескать, не каждый осмелится поднять руку на тирана своего отечества.
— Мерзавец! — только и смогла выдохнуть Хела. Марита кивнула и снова залилась слезами.
А теперь она была мертва.
Читая в газетах отчеты об охранном расследовании и панегирики трудам следователя Крича, Хела не верила ни единому слову. Ее подругу жестоко убили, выставили виновным какого-нибудь мелкого жулика, что числился на примете у охранцев — и думать забыли, что Марита Стерх вообще существовала на свете. Но откуда же подобное зверство, рассуждала Хела, регистрируя новые книги. Почему сперва Мариту отпустили с миром, а потом погубили? Что если Торн и его прислужники тут на самом деле не при чем, и отъявленный негодяй просто проявил душевное благородство? Хела криво усмехалась. Будь она этим властным подонком с тяжелым сиреневым взглядом, то каковы были бы шансы Мариты уйти живой? Нулевые, и даже меньше, чем нулевые. Что-то из отрицательной шкалы. Пусть даже Торн не убивал несчастную Мариту собственноручно, он все равно причастен к этому.