Страница 20 из 53
Старается почтенный Амбон: пусть все видят, сколь ревностно исполняет он царский указ. С каждым уложенным камнем приближается к нему заветное звание. Потому и терпит он пыль и жару, потому и торопит...
Купцы сидели под тенью шелковицы во дворе Амбонова дома. Второй час ждали хозяина, твердо решили дождаться.
- Мух развелось этим летом - погибельно, - сказал, зевая, седобородый Дундул. - И откуда они только берутся?
- Известно, откуда: от стражников, да поглотит их утроба Черного Быка, - откликнулся Карутан. - Их не меньше, чем мух, развелось.
- Одни стражники у тебя на уме. Не задевал бы их - обошлось бы без обиды.
- Обнаглели! - кипятился Карутан. - Помню, отец каждую луну дарил уличному стражнику две монеты, так тот с поклонами пятился, по ночам ходил вокруг двора, оберегал от воров.
- Что поделаешь, другие времена настали. Мой дед при покойном царе в совете старейшин сидел, и царь слушал, что посоветуют.
Тут Дундул подозрительно покосился на откормленного вольноотпущенника, который в углу двора усердно начищал серебряные кошачьи ошейники. Не понравился ему раздвоенный кончик носа вольноотпущенника, и он замолчал, не стал продолжать опасного разговора.
Карутан проследил его взгляд, сказал с усмешечкой:
- Уже и ошейники приготовил для кошек почтенный Амбон. В блистательные выбивается.
Помолчали, пока не ушел вольноотпущенник.
- Слышал я, - сказал Дундул, - будто почтенный Самбак начал выделывать кошачью сбрую. А ведь какой купец был!
- Меня хоть серебром завали, а я постыдным товаром торговать не стану.
- Не зарекайся, - вздохнул Дундул.
Карутан с ожесточением плюнул в бассейн, и тут как раз во двор вошел долгожданный Амбон.
- Хвала Нетону, почтенные, - бросил он, на ходу скидывая одежды, и полез в бассейн.
- Да хранит тебя Черный Бык, - вызывающе ответил Карутан.
Амбон, зажав ноздри и уши, с головой погрузился в воду. Фыркая, вылез на верхнюю ступень. Подскочил раб, обтер хозяина, подал сосуд с благовонием. Амбон понюхал и сказал, хлопая себя по жирной груди:
- Зачем пожаловали, почтенные?
Дундул с достоинством помолчал, прежде чем ответить. Уж очень зазнался Амбон с тех пор, как нашел дорожку в царский дворец. Ждать заставил, как будто должники пришли к нему просить отсрочки. Он, Дундул, ни в чем прежде не уступал Амбону - ни в кораблях, ни в богатстве. Но с тех нор, как посыпались на Амбона царские милости, разбогател он невиданно. Скупает корабли у купцов помельче, целые флотилии отправляет к Оловянным островам. Сам Павлидий благоволит к нему, ловчиле толстобрюхому...
Спокойно рассказал Дундул про наглость стражников.
- Зачем вы ходили к фокейскому кораблю? - сухо спросил Амбон.
- То есть как - зачем? - Карутан выбросил вперед руки, но Дундул дернул горячего купца за рукав.
- Мы ходили по торговому делу, почтенный Амбон, - сказал он. - Ты поставлен в нашем квартале старейшиной и должен защищать купцов. Если стражников не накажут, купцам житья не будет.
- Стражники несли службу, - сказал Амбон, болтая ногами в воде. - Им велено смотреть, чтоб возле фокейского корабля поменьше болталось посторонних...
- Это мы - посторонние на торговой пристани? - опять вскипел Карутан.
И опять уравновешенный Дундул остановил его.
- Послушай, сказал он, печально глядя на Амбона, - давай говорить как купец с купцом. Сам знаешь - заморской торговлей возвысился Тартесс. Нашими трудами, трудами наших отцов и дедов накоплены его богатства...
- Удивляюсь я тебе, - прервал Дундула Амбон. - Как будто не слушаешь ты глашатаев, что выкликают царскую мудрость. Сущность не в торговле. Сущность - в накоплении голубого серебра. Как ребенку, приходится тебе втолковывать.
У Дундула кадык заходил вверх вниз на тощей шее, лицо покрылось красными пятнами. Однако купец не дал волю гневу.
- Амбон, - продолжал он терпеливо. - Нехорошо стало в Тартессе. Ты что же - не видишь, что склады забиты оловом и медью, а торговать не с кем? Вспомни: фокейские корабли один за другим приплывали в Тартесс. А теперь? Мы поссорились с Гадиром, мы допустили, что Карфаген хочет отнять у нас морскую торговлю. Так дальше нельзя. Или мириться надо с Карфагеном, или идти на него войной.
- Ты, кажется, хочешь давать советы царю Аргантонию, Ослепительному? высокомерно сказал Амбон.
- А что худого в добром совете? Было время, царь прислушивался к совету купцов. Мой дед сидел в совете старейшин...
- Ты, я вижу, недоволен, Дундул.
- Да, недоволен. Торговли нет, а когда приходит фокейский корабль, стражники не подпускают к нему честных купцов.
- И правильно. Нечего вам там делать. Я беру фокейский товар.
У Дундула и без того глаза были навыкате, а тут и вовсе вылезли из орбит.
- Это как же? - выкрикнул он. - Ты ведь фокейский товар не забрал, свой не дал, за руки при свидетелях с греком не брался - значит фокейский товар свободный! Кто больше платит, тот и забирает! Как же иначе?
- Ты недоволен, Дундул, а это значит, ты сомневаешься.
- Слушай, Амбон, я тебе не гончар какой-нибудь. Мы к тебе пришли требовать, чтоб стражники...
- Идите, идите, почтенные, - сказал Амбон, поднимаясь и принимая от раба тонкий хитон. - И не забудьте принести дары Нетону за доброту стражников.
- А может, Черному Быку? - закричал Карутан. - Смотрите-ка на этого сына Океана, так и лезет в блистательные!
- Не кричи, - поморщился Амбон. - Тебе не дано судить о высоком. Кошка цапле не подруга.
Но Карутана уже понесло. Замахал руками, затопал ногами.
- О высоком не суди, старым богам не молись, а дары велят возить в дворцовый храм и на Нетона и на Быка!
- Эй, за такие речи и на рудники можно...
- На рудники? - Дундул медленно надвинулся на Амбона. - Кого на рудники? Купца на рудники? Да ты... - Он задохнулся от злости. - Я во дворец тоже дорогу знаю, вот донесу, на чем ты разбогател! Самого царя обвешивал, двадцать повозок бараньего сала не додал для царского войска, жирный кот!
Амбон с яростным визгом вцепился в длинную дундулову бороду. Тут подскочил Карутан, ударил его по уху. Амбон взвыл, заорал:
- Эй, рабы!.. Бейте их, разбойников!
Из всех дверей повысовывались головы. Рабы, услыхав про разбойников, смотрели с опаской. А купцы между тем неуклюже лягались, сопели, размахивали кулаками. Карутан изловчился, попал ногой в толстое брюхо Амбона, тот плюхнулся в бассейн, взметнув фонтан брызг. Рабы кинулись вытаскивать хозяина, купцы, подобрав полы, побежали к выходу.