Страница 21 из 105
Если бы у меня тогда были свободны руки, я бы врезал Гавриле прямо в челюсть, но Алиса без чувств лежала у меня на руках, и мне оставалось только испепелять его взглядом. Только он от этого, к сожалению, даже не дымился. Стоит, конечно, признать, что другого выхода не было, потому что она впала в панику и никакие уговоры не убедили бы ее следовать за ними. Но только какое он имел право прикасаться к ней своими лапами!
Сейчас она лежит в безопасности в гостевой спальне в доме моего отца, который находится в столице Запретного города – Олимпии. Меня же ведут к нему для разговора. Можно подумать я и сам дороги не знаю. Что здесь сегодня вообще творится? Зачем ему понадобилось тащить ее сюда?
Я так задумался, что двери в его кабинет появились внезапно. Они были сделаны из крепкого дуба, массивные основательные, но в тоже время на удивление изящные, как, впрочем, и все в этом доме. Когда я вошел, отец, как всегда сидел около камина и глядел в огонь. Кабинет его был довольно большим. Одну из стен украшали головы различных животных, ведь отец был страстным охотником, а другую занимали стеллажи с книгами и свитками. Однажды я его спросил, зачем они ему, ведь в компьютерной базе можно найти все что угодно и не обязательно при этом захламлять полкабинета. На что он мне ответил, что есть такие знания, которые опасно доверять даже компьютеру. Как-то в детстве я попытался прочесть пару свитков, только закончилось это тем, что где-то сработала скрытая сигнализация, и отец отчитал меня так, что больше желания рыться в его книгах у меня не возникало. У окна стоял большой стол из такого же массива, как и двери и большое удобное кресло, однако, отец все равно больше всего любил сидеть у камина, который был произведением эльфийского искусства. Расы людей давно исчезнувшей с лица земли. Отец говорит, что пламя этого камина помогает ему заглядывать в суть вещей.
Когда я вошел, он не встал мне навстречу, как делал всегда, и даже не повернул голову, а продолжал все также смотреть в огонь.
- Здравствуй отец.
- Ну, здравствуй… сын. – Проговорил он, и, наконец, посмотрел мне в глаза.
- Что случилось? И почему ты приказал привести с собой Алису? Я чего-то не знаю?
- Боюсь, что это я много не знаю.
Сказано это было так скорбно и зло одновременно, что я даже опешил.
- Что ты имеешь ввиду отец?
- А то, что мой сын предатель и замышляет уничтожить целый мир! Максим, что с тобой случилось? Почему ты пошел на это и кому помогаешь?
Я смотрел в его полные боли глаза и ничего не понимал.
- Не понимаю. – Наконец сказал я. - Я никого не предавал, отец. Как ты мог такое подумать? Я столько лет верой и правдой служил нашему Императору, что твои слова у меня даже в голове не укладываются.
- Ах, не укладываются? – Зло бросил он и встал, все также глядя прямо в глаза. – Тогда что же ты делал в людовском городе, в тот самый час, когда должен был нести службу у своего Императора?
Я молчал. Я не знал, как объяснить ему то, что со мной сейчас происходит. Он же истолковал мое молчание по-своему.
- А я скажу тебе, что ты делал. Ты встречался с девушкой, которая каким-то образом связана с теми, кто расширяет материю, чтобы предупредить их об опасности, о том, что мы знаем об их существовании и ведем активные действия в этом направлении. Я ведь прав, сын? Как ты мог связаться с людьми, которые хотят сравнять всех нас с землей?
От таких обвинений вся кровь отлила от моего лица, а потом ударила в голову.
- Отец, как ты можешь обвинять меня в таких вещах? Меня, своего сына! Кто как не ты должен знать меня лучше всех? Подумай и ответь мне: разве я на такое способен?
Отец, смотрел на меня долго и испытующе. Наконец он проговорил:
- Хорошо. Тогда расскажи мне, что заставило тебя идти на встречу с какой-то людовской девкой, вместо того, чтобы исполнять свой долг во дворце Императора?
- Не называй ее так, отец, прошу. Я все тебе расскажу. Только ты должен понять, что то, что сейчас происходит со мной, с нами, еще не происходило никогда.
Я рассказал ему все, что произошло со мной за минувшие сутки, о том, что и сам вначале не поверил в то, что случилось.
- Я люблю ее, отец. Люблю так, как никогда и никого прежде. Я хотел тебе все рассказать, но позже, когда сам во всем разберусь. Я ведь даже не представляю, как все это воспринимает она, ведь она же люд. Может она меня, как раз, и не любит, может это подействовало только с одной стороны? Я вообще удивлен, что она не убежала от меня, как только я начал с ней объясняться. Мне так и не удалось с ней поговорить как следует, когда появились эти олухи. Да и знакомы то мы не больше суток. В общем, все пошло совсем не так как я хотел. – Тут я усмехнулся. – Я даже представить не могу, как все это дико звучало для нее и как она, должно быть, была сбита с толку и напугана. Прости отец, но я не мог просто так уйти и забыть ее, я должен был попытаться. Пойми, миры могут рухнуть и со мной, и без меня, а я так и не узнаю, что такой любовь, хотя она была совсем рядом, только руку протяни.
Я смотрел на него и все ждал, что он мне ответит, поймет ли меня, поверит ли. А он долго-долго смотрел в огонь, прежде чем сказать хоть что-то. Когда он вновь посмотрел на меня, в его глазах светилась надежда.