Страница 80 из 158
Анька вдруг подскочила на месте.
- Что? – тут же спросил Дима. – Я с дивана что-то забыл убрать? Или паук?
- Ага, каракатица! – засмеялась девушка. – Это телефон. Неожиданно просто, испугалась…
Она извлекла из кармана мобильник и посмотрела на экран. Там отображался какой-то незнакомый номер.
- Странно… - протянула девушка. Телефон, который она забыла снять с беззвучного режима, не только напугал, но еще и удивил владелицу.
- Да, - ответила Анька.
На другом конце раздался знакомый голос.
- Аня, это Александр Карпатов.
- Д-да, я узнала, - она невольно поднялась с дивана и направилась к выходу. Димка тут же открыл ей дверь.
- Ты можешь говорить сейчас?
- Могу, - ответила Аня.
Она прислонилась спиной к стене, чтобы не упасть. Ноги буквально подкашивались. Лишь ей одной было известно, как она ждала этого звонка все два месяца.
- Я хочу с тобой встретиться, - Александр как всегда был по-деловому лаконичен.
- Я тоже хочу тебя увидеть, - проговорила девушка.
- Завтра вечером ты свободна?
- Да.
- Тогда завтра в девять. Сможешь?
- Обязательно.
- До завтра.
Он положил трубку, не дав ей возможность даже сказать «до свидания».
Анька прикрыла глаза и сползла вниз по стене.
Наконец-то! Он все-таки позвонил.
- Ань, тебе плохо? – спросил выглянувший из-за двери Дима.
Девушка чуть приоткрыла глаза и с улыбкой произнесла.
- Нет…Мне хорошо…
Время все рассудит.
Кажется, так говорят мудрые люди?
И они правы. Тысячу раз. Анька поняла это. Время, которого прошло не так уж и много, изменило ее и расставило все на свои места.
Она повзрослела, возможно, даже поумнела. Хотя, кто знает… На протяжении всех тех мучительных двух месяцев, когда она ощущала себя между небом и землей, Анна шла к верному решению. Ей так горько было вспоминать ту ссору с Александром, еще горше вспоминать его надменный повелительный тон.
Потом было постоянное общение с Максимом. Она сопровождала каждый его шаг после болезни. Интересовалась лечением, носила в больницу фрукты. Она хотела дождаться его, его решения, взаимности, согласия. Она запаслась терпением…и сдалась первой.
Как часто мы можем полюбить красивую обложку. Ничего не значащую этикетку.
«Байкер», «бизнесмен», «романтик». Мы бросаем все усилия, чтобы обратить его внимание на себя. В итоге, получая этого человека, бонусом получаем разочарование. Обложка постепенно сползает, являя миру истинное лицо ее носителя. А он может оглушительно храпеть, плеваться и забывать прикрыть крышку унитаза. Мелочи… Но, из них складывается жизнь.
Когда анькины чувства остыли, успокоились и улеглись, она сумела посмотреть на все другими глазами. Лишь потеряв то, чем она пренебрегала, стало ясно, что именно этого так не хватает.
Максим стал чужим. Нет, он остался ее другом. Просто она не ощущала той защищенности, уверенности, которая появлялась с Алексом. Никто больше не покупал ей воздушные фонарики, не чинил краны, не подвозил домой. А еще, никто не целовал ее так, как он. Ни разу в жизни она не ощущала того, что дало ей то мимолетное касание губ.
Анька поняла это, поняла слишком поздно. Она гналась за мечтой, миражом. В итоге, проиграла собственную же гонку.
Телефон Карпатова-старшего больше не отвечал на ее звонки. Анька пришла в ужас от осознания того, что может больше его никогда не увидеть. Она страдала ровно неделю, а потом решила наконец-то снять розовые очки.
Никто не придет ей на помощь и не станет просто так делать подарки. Она осталась одна.
Мечты не помогут, когда тебе станет плохо, или, не будет денег. Мечты так и должны остаться мечтами. Жизнь – она реальна.
Аня уверенно подошла к дверям кириной квартиры.
Первое, что она должна сделать – это все рассказать. Честно и открыто. Случайная ложь породила целую цепь событий, которые задели и Киру. Подруга невольно оказалась между двух огней. Теперь, самое верное, что могла сделать Аня – это сказать ей обо всем.
Прозвучал звонок. Кира почему-то не открывала. Аня позвонила снова.
Наконец дверной замок щелкнул.
- Привет… ты так неожиданно, - как-то растерянно проговорила Кира.
Она стояла на пороге в одной легкой ночнушке, едва прикрывающей попу. Волосы девушки были влажными, как будто она только что вышла из душа.