Структура

По литовской стороне, вдоль границы тянулся плотный забор из колючей проволоки. Каждые двести-триста метров на той стороне можно было увидеть зеленый джип пограничников или прогуливающихся бойцов Сил быстрого реагирования НАТО в полной выкладке, вооруженных автоматами. На некоторых машинах стояли даже турели с пулеметами. Что-что, а бороться с беженцами в Европе научились.

С нашей стороны, на полях и опушках стояли палатки. Очень плотно возле шоссе, а дальше по ходу нашего движения все реже и реже. Километрах в трех от дороги они, наконец, пропали совсем. Но люди встречались, то тут, то там вдоль дороги бродили непонятные личности с какими-то баулами и мешками, женщины с корзинками, полными ягод. Кое-где, рядом с хуторами можно было заметить крестьян, стоящих в позе пьющего оленя на огородных грядках.

Поднимая пыль, наша колонна на приличной для грунтовки скорости двигалась вдоль границы до тех пор, пока впереди не показался поворот к местечку «Тункуни». Проскочив чуть вперед, мы завернули направо и, спустя несколько минут подъехали к самой границе. Здесь в проволочном ограждении были вмонтированы широкие ворота, через которые вполне смогли бы протиснуться одновременно две грузовые машины. На той стороне нас встречали целых два джипа – «нисан» с пограничной эмблемой и большой серебристый «лендкруизер» без знаков отличия.

– Обеспечить оцепление, - скомандовал в микрофон Гордеев, едва мы остановились. Дозорный джип, сделав вираж, развернулся и застыл прямо посреди небольшой полянки, поросшей травой. «Гелендваген» тормознул чуть позади, из него сразу выпрыгнуло четверо бойцов, которые без особой спешки разошлись по окрестностям. Рядом с дорогой шумела роща, чуть в отдалении, примерно метрах в пятистах от нас была видна крыша какого-то хутора.

Потянувшись, я выпрыгнул из автобуса и протянул Лике руку.

– Пошли, ноги разомнем немного.

– Пошли, - кивнула она, опираясь на мою ладонь и спрыгивая на утоптанный гравий.

– Выходи, выходи, это мы приехали, - усмехнулся в телефон Гордеев. В ответ на его слова, двери серебристого «круизера» открылись и наружу выбрались двое здоровых мужиков, одетых совсем не по-военному – в майках, шортах и шлепанцах на босу ногу. Джип пограничников признаков жизни не подавал. – Здорова! – Крикнул Дима, помахав мужикам рукой.

– Привет, коль не шутишь, - с сильным литовским акцентом ответил лысый, тот, который вылез с водительского места. – Ты смотри, как у вас все серьезно…

– А как ты хотел, - хмыкнул Дмитрий, махнув мне рукой. – Петь, иди знакомиться…

Отпустив Ликину руку, я подошел к воротам.

– Что, так и будем общаться через решетку, - поинтересовался я, пожимая руки. – Петр.

– Мартинас, - представился лысый водитель «тойоты».

– Арвидас, - сообщил второй, бородатый и длинноволосый, с хвостом, перетянутым резинкой.

– Сейчас приедет шеф заставы, с ключами, - Мартинас кивнул на большой амбарный замок, висевший между створками. – Как вы живете там? – Спросил он, показывая рукой куда-то нам за спину.

– Как видишь, - Гордеев кивнул на бойцов, стоявших в отдалении и образовавших большой полукруг, в центре которого были припаркованы наши машины. – Без конвоя теперь даже в супермаркет не выезжаем.

– А есть, что в супермаркетах покупать? – Тоже с сильным акцентом поинтересовался Арвидас.

– Не такой ассортимент, как раньше, - покачав головой, проговорил Дима. – Но, в принципе, грех жаловаться. Сам знаешь, эмбарго касается оружия и товаров двойного назначения, а остальное везут без проблем. Ну и цены, за счет отсутствия налогов, упали существенно.

– Даже завидно немножко, - хмыкнул Мартинас.

– А ты давай к нам, - ухмыльнулся в ответ Гордеев. – Петя тебя с удовольствием на работу возьмет.

– Нет, он нам нужнее на той стороне, - не согласился я, кивнув в сторону «круизера», и оглянулся назад, почувствовав прикосновение прохладной ладошки. Лика подошла очень тихо, даже гравий не скрипнул. – Знакомьтесь, это Лика. Моя девушка.

– Очень приятно, - галантно кивнул Арвидас, представившись.

– А там тогда кого я привез? – Громким шепотом спросил Мартинас, кивая себе за спину.

– А он гарем собирает, - сострил Гордеев.

– Мою дочку, - усмехнулся я, сжимая ладонь девушки и ощутив, спустя мгновение, ответное рукопожатие. Будь на ее месте Ольга, не миновать бы мне надутых губ после солдатской шутки Гордеева. Это же чудо даже внимания не обратила. – А где, кстати, они?

– А вон, едут, - Мартинас повернулся и показал в сторону дороги, на которую из-за деревьев вывернул минивэн. Сзади за ним показался небольшой крытый фургон. – Два в одном, и девушки, и груз. С тебя бабки.

– Вот ворота откроешь, тогда и достану, - усмехнувшись, пообещал я.

Глава двадцать седьмая. Ольга. Возвращение.

– Нервничаете? – Спросил Тёма, развернувшись назад с переднего сидения.

– Немного, - вздохнула Ольга, поправляя волосы.

Дарья лишь пожала плечами, стараясь высмотреть что-то впереди. Соскучилась по отцу, очень. Последние дни только о нем и твердила. Настолько часто, что стала раздражать. Ольга поморщилась. Нервы совсем ни к черту последнее время, вот уже и на дочь срываться начинаю. Удивительно, что Артем ее такую терпит. Но ведь терпит, и не только потому, что вынужден с ними работать. Нет, не только.