Структура

Перед «Цитаделью» шел бой. Нападавших осталось человек пятнадцать, а, приехали они на четырех машинах. Сначала, видимо, решили взять нахрапом, но крепость огрызнулась и, как результат, у них не осталось ни одной целой транспортной единицы. Там же, прямо на дороге лежало четыре трупа. Живые укрывались за деревьями, машинами, за будкой остановки и за углом соседнего дома, время от времени обстреливая «Цитадель». Оттуда почти не отвечали, лишь когда «сарги» высовывались, с двух-трех точек раздавались скупые, короткие очереди. Патовая ситуация, сообразил я. Отойти они могут только пешком, а в атаку идти кишка тонка, дичь зубастая попалась. Спустя секунду послышался винтовочный выстрел, а один из нападавших, высунувшийся из-за дерева, заорал и подтянул к себе раненую ногу – снайпер попал ему в голень. Тут же раздался басовитый грохот, рядом с одним из окон второго этажа посыпалась штукатурка. Ага, вот он. Пулемет, марки которого я не знал, стоял на сошках под изрешеченным пулями «хайлюксом». За колесом, вжавшись в землю, лежал боец. Сделав три глубоких вдоха, я щелкнул предохранителем и навел перекрестье прицела на пулеметчика. Потом, чуть опустив левую руку, на которую опирался приклад, приподнял сетку приблизительно на один мил выше. Затыльник очень неудобно давил в край гипса, но иного положения мне найти не удалось.

– Вижу пулеметчика, готов стрелять, - пробормотал я, прижавшись лицом к деревянной щеке. Сердце колотилось так, что перекрестье чуть подергивалась в такт.

– Давай, по твоему выстрелу открываю огонь, - ответил Дима.

Вдох, и с выдохом я медленно и без рывков потянул за спуск. Выстрел, как всегда, случился неожиданно. За пулеметчиком взорвался фонтаном щебень. Млять, промазал!!! Здесь же угол, пуля выше идет, вот придурок, обругал я себя.

– Промах, ниже надо, сантиметров на пятнадцать, - несколько напряженно сообщил мне Дима.

Где-то сбоку послышалась автоматная очередь, пулеметчик дернулся, резко развернувшись в мою сторону. Я мгновенно передернул затвор, сжав зубы от боли в руке, и снова упер приклад в гипс. Ствол пулемета стал медленно разворачиваться, и я, прицелившись крестом супостату в верхнюю часть шлема, опять потянул спуск. Выстрел. Тело «сарга» дернулось, он ткнулся носом в щебенку. Боль прострелила правое плечо, и я, не сдержавшись, выругался.

– Готов пулеметчик! – Сообщил кто-то в наушнике.

– Отлично, - буркнул Михалыч. – Док, готов тебя прикрыть.

Сжав зубы до хруста, я снова приложился к окуляру. Следующим был мужик, который из-за угла стал стрелять в нашу сторону. Я навел перекрестье прямо ему в лицо и выстрелил в третий раз. Бандит, как подкошенный, рухнул прямо там, где стоял, а у меня аж потемнело в глазах от боли. Млять, твою же мать через колено!!!

– Минус два, - сообщил Гордеев.

– Меняй позицию! – Заорал Михалыч и с его стороны застрекотал автомат. В этот момент кусты осыпало пулями. Меня проняло, я даже не понял, как скатился с холма, осознав себя лишь в тот момент, когда привалился спиной к желтой оштукатуренной стене дома, стоявшего почти в пятидесяти метрах от моей только что оставленной позиции.

– Док, доложись! – услышал я в наушнике голос Гордеева.

– Живой, - прохрипел я, прикусывая нижнюю губу, чтобы не застонать от боли. – За желтым домом щас. Рука болит, что звиздец!

– Оставайся там, - приказал Дима. – Девятый, прикрой Доктора.

– Понял, - ответил Михалыч.

Сплюнув, я опустился на карачки и неуклюже подполз к углу дома. За ним слышались выстрелы, но рядом, вроде, пули не свистели, поэтому я чуть высунул голову, чтобы оценить обстановку. А то вдруг сюда кто бежит?

Ситуация разительно изменилась. Не было видно ни одного живого бандита, лишь от «Цитадели» время от времени доносился звук коротких очередей.

– А где все, блин? – Пробормотал я, подтянув ближе винтовку и посмотрев в прицел. Пулемет, возле которого лежало тело застреленного мной «сарга», по-прежнему стоял на своем месте.

– Съеб..лись, - усмехнулся кто-то в наушниках. – Похоже, отбились.

– Отставить расслабляться, - скомандовал Гордеев. – Всем оставаться на позициях и наблюдать. Доложить о потерях!

– Четыре двухсотых, трое трехсотых, один тяжелый из бойцов, - Ответил тот же голос. – Еще двое двухсотых и пятеро трехсотых из гражданских.

Я почувствовал, как все внутри обмирает, ладони вспотели. Снова приникнув к окуляру прицела, начал внимательно осматривать пространство, останавливая перекрестье на лежащих телах – жутко захотелось еще кого-нибудь убить.

– Доложите об активности противника! – Спустя несколько минут приказал Гордеев.

– Чисто… Никого… Двор пустой… - Забормотали бойцы в наушниках.

– Пятый, как слышно? Вы рядом?

– Высадились на берегу, тут чисто. Медленно двигаемся к базе.

– Док? – Персонально спросил Гордеев.

– Никого не наблюдаю, - прохрипел я, продолжая разглядывать в прицел улицу.

– База, кто-то может пулемет подобрать? – Спросил Дима.

Несколько мгновений было тихо, затем знакомый голос ответил:

– Отправляю седьмого, не подстрелите!

– Седьмой, долбани по движению, если заметишь что-то, - приказал Гордеев.

Спустя минуту, из ворот показался боец с «ксюхой». Пригибаясь, он бегом рванул к «хайлюксу» и упал рядом с пулеметом. Отпихнув труп пулеметчика в сторону, он развернул ствол в сторону парка. Несколько мгновений стояла тишина, потом вдруг раздались три короткие басовитые очереди.