Структура

Скрипнула входная дверь и в помещение вошел Гордеев. Окинув нас взглядом, он удовлетворенно кивнул и дежурно улыбнулся.

– Привет всем. Так я и думал, что вы оба приедете. Ну, может и к лучшему, - сообщил он не нам, а скорее своим мыслям. – Петь, пошептаться бы.

– Пошли, - кивнул я, поворачиваясь к Дане. – Покажи Лике здесь все: удобства, кухню и так далее. Но хвост не распускай, - добавил я в полушутку, полувсерьез. – Это моя девушка!

– Как ты мог подумать, шеф, - развел руками Даня, скорчив прикольную рожу, а Лика фыркнула от смеха, бросив на меня озорной взгляд, от которого у меня сразу испарилось рабочее настроение. Когда девушка так смотрит, мужчина понимает: еще чуть и бастион рухнет...

Перед входом в кабинет, Гордеев открыл ящик небольшой тумбочки и демонстративно оставил там телефон. Я последовал его примеру. Едва мы зашли внутрь, Дима плотно закрыл дверь и развернул стул так, чтобы сидеть лицом ко мне. Я присел прямо на стол и ожидающе посмотрел на него.

– Это хорошо, что ты ее привез сюда. Легче будет обороняться, - проговорил он, усевшись.

– Ты меня пугаешь, - проговорил я, чувствуя, как игривое настроение уступает место обеспокоенности.

– Это я так, чтобы ты настроился на серьезное восприятие информации, - осклабился он и тут же стер с лица ухмылку. – На самом деле, наши дела не очень. Как ты понимаешь, нормально прибраться в театре не удалось. А мочить всех свидетелей подряд, извини, я не стал. Но трупы мы убрали, машину отогнали и как результат – в полицию по месту никто не заявил. Но зато, судя по всему, это сделали «сарги».

– Блин, - выругался я. – Подробности знаешь?

– К сожалению, нет, - Гордеев покачал головой, закидывая ногу на ногу. – Не сиди на столе, сил не будет.

– Не замечал раньше у тебя суеверий, - невесело усмехнулся я, пересаживаясь на стул. Дима не любил смотреть снизу-вверх на людей, это я уже заметил.

– Поработаешь с мое над безопасностью, еще не в то поверишь, - хмыкнул он. – Так вот, контакты «саргов» с полицией замечены активные и, я подозреваю, что не в нашу пользу. Возможно и Лику ищут уже по официальным каналам.

Я задумался, поскреб ногтями по столу и поднял глаза на замолчавшего Гордеева.

– И что теперь?

– А теперь нам надо быть очень и очень аккуратными. Самую большую опасность представляют камеры видеонаблюдения в старой Риге. Если следователи решат проверить записи, то выйдут на театр. А потом на Лику. И дальше – на тебя.

– А с чего они станут камеры смотреть?

– Хотя бы потому, что там последний раз засветились телефоны ныне пропавших «саргов».

– Твою мать, - выругался я.

– Поэтому, говоря откровенно, все дело упирается во время. Рано или поздно на нас выйдут – или полиция, или «сарги», а вероятнее всего – и те, и другие. И если с полицией можно будет поспорить с помощью хорошо оплаченного адвоката, - Гордеев невесело усмехнулся, - прямых улик против тебя нет, тут уж я подчищу все, что можно, то с Моргуновым… Сам понимаешь.

– Понимаю, - кивнул я, активно шевеля извилинами.

– Что у тебя с квартирой?

– Нанял бригаду ремонтников, - ответил я ему, почесав в затылке. – Вытащили всю мебель уже, вскрыли пол… Сегодня должны вывести мусор, концов не останется.

– Ну вот. Улик нет. Значит, надо продумывать стратегию обороны.

– Нам надо успеть закончить установку, - повторил я фразу, которую уже не раз твердил по поводу и без повода.

– И тогда ты начнешь клепать на ней золотые монеты, - то ли спросил, то ли утвердительно произнес Гордеев, внимательно глядя на меня.

– Догадался, - вздохнул я. Этого следовало ожидать. Мозги у мужика работали – дай бог каждому.

Он встал, подошел к двери, открыл ее, оглядел пустой коридор и снова плотно прикрыл.

– Ну что ж, тогда это как раз то дело, ради которого стоит рискнуть, - усмехнулся он, усаживаясь обратно на стул. – А на ней только золото можно делать?

– Все, что угодно, - я встал и подошел к окну, размышляя, что ему объяснять и как. – Представь себе «ксерокс», который копирует любой предмет. На атомарном уровне. Сохраняя энергетические и структурные характеристики оригинала…

– Однако, - хмыкнул «специалист по безопасности». – Кто еще об этом знает?

– Ты и я, - пожал плечами я.

– А ребята?

– Не думаю, - покачал головой я. – Даня бы сразу сказал, у него что на уме, то на языке. У Анциса не хватит воображения, он, пока не увидит, не сообразит. Но, едва установку соберем, узнают, конечно.

– А тот твой оппонент в Институте?

– Раугс?

– Угу.

– Не знаю, - пожал я плечами. – Теоретически, может догадаться. Но тут на проблему надо смотреть несколько с необычной точки зрения… Как бы тебе объяснить… - я подошел к столу, схватил лист бумаги и стал чертить каракули, что всегда мне помогало сформулировать мысль. Наконец, нужные слова нашлись. - Рассчитать на бумаге это нельзя, у ученых сегодня несколько иные представления о пространстве и материи. Мы, с покойным шефом пять лет назад совершенно случайно наткнулись на двоякое решение одного интеграла и сделали смелое предположение. Но даже тот подход был ошибочным, это я понял только сейчас, совершенно случайно наткнувшись на побочный эффект во время эксперимента. Даже если Раугс повторит установку, он должен сделать те же ошибки, что и мы, чтобы выйти на понимание несколько иной физики.