Структура

– Супруга Рабиновича на смертном одре признаётся: не могу унести эту тайну с собой в могилу. Знай же: Исаак - не твой сын!

Мы, не торопясь, прошли мимо и повернули в сторону Набережной. Народу на улице было довольно много.

– Чушь! От кого же он может быть?! – Доносилось из наушников. - От нашего конторщика Гиршфельда. Не верю ни одному твоему слову! Такой красавчик, как Гиршфельд, и такая лахудра, как ты...

– Что теперь будет? – Пробормотала Лика.

– Кушать поедем, - хмыкнул я, оглядываясь по сторонам.

– Я заплатила ему две тысячи баксов. И где же ты взяла столько денег? Из твоей кассы. Ну вот, я и говорю: Исаак − мой сын! – Послышался смех, потом Дима продолжил, - ну ты пока отдохни, я пойду, проверю, как там дела.

Отключив телефон, я незаметно выкинул его в воду и, подойдя к машине, открыл пассажирскую дверь, предложив девушке сесть внутрь. Кинув на меня взгляд, который я затруднился расшифровать, Лика последовала моему приглашению.

Глава тринадцатая. Любитель малолеток.

Громкий «пик» будильника вытащил меня из сна. С трудом открыв глаза, я провел пальцем по экрану и сел на кровати, оглядываясь по сторонам. Теряешь квалификацию, Петя, усмехнулся внутренний голос. Вторую ночь проводишь с девушкой и опять в разных комнатах. Покосившись на закрытую дверь, за которой спала Лика, я хмыкнул и потопал в душ.

Поставив голову под прохладные струи, я снова прокрутил в голове вчерашний день. Еще три трупа на моей совести. Пусть и не собственноручно жал на спуск. Нельзя сказать, что я особо сокрушался о загубленных душах, скорее меня волновали последствия. Если концов первого убийства могли и не найти, то это побоище не могло не иметь последствий. В центре Риги, м-да. Дима так и не пришел на встречу, лишь позвонил с незнакомого номера и отправил нас в гостиницу. Сказал, что занимается уборкой…

Даже если в полицию никто не сообщит, Моргунов не отстанет, это и коню понятно. Не надо быть гением, чтобы сообразить – если, занимаясь поисками человека, пропадает вторая группа, кто-то начал противодействие. А Моргунов – кто угодно, но не дурак. Я кожей почувствовал, как уходит время. Рано или поздно, «сарги» меня найдут. Значит, к тому времени надо быть во всеоружии. Или меня просто закопают. Причем, живым. Отличная мотивация для работы!

Одевшись, я схватил со столика ключи, запихнул в сумку ноутбук, засунул в кобуру пистолет, предварительно проверив наличие патрона в патроннике. Правила правилами, но в слишком опасную игру я заигрался. Потом подошел к двери в соседнюю комнату и, постучав костяшками пальцев, приоткрыл ее и заглянул внутрь.

Девушка спала на большой кровати. Волосы разметались по подушке, лицо было спокойным и умиротворенным. Маленькая ножка с зелеными ногтями выглядывала из-под одеяла. С трудом подавив естественные мужские желания, я подошел ближе и наклонился над ней, коснувшись плеча. Жалко было будить, но я обещал. Лика что-то промычала и приоткрыла правый глаз.

– Доброе утро, Рыжик, - сообщил я ей, и, не удержавшись, осторожно убрал с ее лба черную прядь. Она с трудом открыла второй глаз.

– М?

– Я на работу. Проснешься, не забудь позавтракать. Потом запрись в номере и жди меня, договорились?

– Хорошо, - пробормотала она. – А когда ты придешь?

– Как пойдет. Попробую не задерживаться.

– Ладно, - кивнула она и обняв подушку, закрыла глаза. – Хорошего тебя дня!

– И тебе того же килограмм, - усмехнулся я, собрав всю свою волю в кулак. Надо идти. Закопают живым, напомнил я себе.

С утра было свежо – «гольф», стоявший на гостиничной стоянке покрылся мелкими капельками росы. Солнце уже поднялось из-за горизонта, но со стороны моря ощутимо тянуло прохладой. Заведя машину, я вытер стекла тряпкой и уселся за руль, ожидая, пока двигатель немного прогреется. Найдя на приемнике приятную музыку, я откинулся на спинку сидения, вспоминая вчерашний рассказ девушки…

Настоящего своего отца она не знала. Мать на эту тему распространялась весьма туманно, точно Лика была уверена лишь в том, что живет он где-то в России. А они, всю ее сознательную жизнь провели в Риге, проживая в одной большой квартире вместе с бабушкой. Не сказать, что богато, но и нужды особой не испытывали. Елена Строгонова в свое время с отличием окончила университет и нашла неплохую работу в банке. Там она и познакомилась с Моргуновым.

– Нам показалось, что жизнь превратилась в сказку, - рассказывала мне Лика, уплетая мороженое. Мы сидели в Макдональдсе, в «Спице»4 – именно это место Дима и определил, как «второе». – Он задаривал нас подарками, мать каждый день приходила домой с цветами. В выходные возил по ресторанам, на яхте катал. Мама влюбилась, конечно. Ну а через полгода он сделал ей предложение, - Лика отодвинула в сторону первый, уже пустой стаканчик.

– Мать согласилась? – скорее утвердительно, чем вопросительно пробормотал я.

– Угу, конечно, - кивнула она, придвигая к себе вторую порцию. Сильно перенерничав, девочка заказала аж четыре штуки. Хмыкнув, я только пожал плечами – каждый борется со стрессом по-своему. – Он такое шоу сделал, кто бы отказался? Нанял музыкантов, они мать прямо у входа в банк поймали и серенаду пели. И тут он на белом коне, реально! Меня и бабушку он заранее пригласил на это представление, - Лика поковыряла палочкой в стаканчике и вдруг сдвинула его в сторону. – Нет, не могу. Извини, что я столько заказала…

– Да ладно, - усмехнулся я, придвигая мороженое к себе.