Страница 76 из 106
– Алекс не избегает тебя, как это делаешь ты. Сколько раз она первая подходила к тебе? Сколько раз девчонка вынуждена перед тобой пасть, чтобы ты снизошла до нее?
– Ты просто не объективен в том, что касается Алекс! – припечатала его Брук, не понимая, что ее слова сейчас разъедают дыру у меня в душе.
Кэм …все еще питал ко мне интерес?
– Какие бы отношения ни были у меня с твоей сумасшедшей подругой, ты, Брук, а не она, мой лучший друг. Поэтому, я и чищу тебе сейчас мозг, выслушивая от тебя столько едких комментариев, которые, поверь, не хочу слышать.
Я чувствовала, как мое сердце плавно опускалось вниз. Кэму … неприятно.
А Брук, перестав хранить молчание, вскоре выдает ему все свои карты.
– Я ревную.
Что?
– Я дико ревную ее, Кэм, и не знаю, что с этим делать! Я вижу, что она может заменить меня Хлоей, тобой, а ее никем заменить не смогу! Она мне как сестра, понимаешь?! Я вижу, что перестаю быть ее центром вселенной, и это меня пугает. Я знаю, что она справится без меня, но я–то без нее нет!
Мучительно закрываю осунувшееся лицо руками.
Я не справлюсь без Брук.
И она нужна мне точно так же, как и я ей.
Я должна была понять, что ее так мучает все это время.
Ненавижу себя.
– Тогда таким поведением, как сейчас, ты только усугубишь эту проблему, Брук. Она не уйдет сама, она слишком тебя любит и она нуждается в тебе. Ни я, ни Хлоя не заменим тебя. Ты ее семья. Но не мешай Алекс быть и с теми, кто нужен ей. С теми, в ком она находит что–то, что не может взять у тебя.
– Кэм …
– Пойми, правильно, Брук. Ты ее лучшая подруга. Ты помогаешь ей быть уверенней, сильнее, спасаешь ее и не даешь ей ломаться. Но с Хлоей у нее другие отношения. Хлоя дает ей понимание и душевную составляющую, понимаешь? Не надо ограждать Алекс от того, в чем она нуждается. Это тоже самое, что у тебя со мной. Твоя лучшая подруга Алекс, но с разговорами о проблемах в своей семье ты идешь ко мне, потому что боишься сделать Алекс больно, заставляя ее слушать про твои проблемы с мамой. Ты ее оберегаешь от этой боли.
Я тихо отхожу от них, понимая, что слова Кэма и Брук просто растеребили мне душу.
Все было плохо.
Все было очень плохо.
Лишь сев в машину, я поняла, что слезы катятся по моему лицу. Утираю их долгие пару минут, чувствуя как тяжело в области сердца. Кэм стал важным человеком в жизни Брук, и, если уйду я, у не останется хотя бы он.
А вот кто останется у меня, когда я буду вынуждена оставить Брук?
Я вырулила с парковки, едва не задев чей–то форд. Выезжаю с мыслями о том, как потом оправдать свой «прогул» перед родителями, которые, вполне возможно, узнают об этом. И я совсем не удивилась, когда внезапно небо помрачнело, и пошел дождь.
Я лишь облегченно вздохнула.
Я не одна.
Мир тоже плачет.
Вместе со мной.
Подъезжаю к кафе ровно к двум. Все эти полтора часа в пути трачу на самопсихотерапию и вот, я выхожу из машины уже уверенная в том, что мне нечего боятся, и я справлюсь. Да, я все еще нервничаю, но уже хотя бы не до дрожи в коленях.
Да кто он такой, чтобы я так психовала?
Блэйк выбрал простое неприметное кафе. Народу здесь почти не было, лишь пара человек, видимо, каких–то туристов, сидела у входа.
Блэйка я вижу сразу, как захожу внутрь в пустое кафе.
Он сидел в самом конце зала.
И … это был другой Блэйк.
Злой, осунувшийся, похудевший, с мешками под глазами, отросшими поблекшими волосами. Это не тот красавец, каким я его успела запомнить.
Я старалась подавить в себе подступающий приступ тревоги.
Блэйк же увидев меня, лишь небрежно махнул мне рукой.
Я медленно подошла к его столику и осторожно опустилась на противоположный от него стул.
Поверить не могу, что все это происходит.
– Боишься меня. – Скорее констатировал он, чем спрашивал. – И правильно делаешь.
Я не успеваю засечь тот момент, когда он резко перехватывает мою руку. – Ты уничтожила меня там, Алекс!
Глаза Блэйка сверкали гневом и яростью. Я же, как рыба, только открывала и закрывала рот. Мне было больно и он, действительно, пугал меня.
– Ты сам виноват, Блэйк. Ты заслуживал и не такого.
Да, я думаю, мы все уже выяснили, что инстинкт самосохранения у меня порой заедает.
Блэйк только сильнее сжимает мое запятьте, впившись полным ненависти взглядом мне в лицо.