Страница 38 из 106
– Мы сильно поругались с Дэйвом тогда. Кэм же пытался еще меня образумить, но, как правило, это видел Лиам и начинал звереть, поэтому я старалась не попадаться на глаза Кэму и друзьям Дэйва.
Боже, Хлоя…
– В общем, когда Лиам позвал меня на весенние танцы, я была уже по уши в него влюблена. Но Лиам оказался тем, кем его видели парни. Подонком. Я увидела, как он зажимает нашу Кристину в подсобке, во время одной из вечеринок. Конечно, все стали меня обсуждать, мол, вот бедняжка, ей изменяют.
Я очень хорошо ее понимала. Наверно, лучше, чем кто–либо мог это понять. Потому что сама балансировала на грани этой реакции общества.
– Я расплакалась и убежала домой. Это видела почти вся школа.
Она грустно посмотрела на меня.
– Вечером ко мне пришла Брук. Ей удалось записать на диктофон, как пьяный в стельку Лиам хвастался перед своими друзьями, что переспит со мной после весенних танцев. Ну и много чего нелестного я услышала в свой адрес. Что, несмотря на мой буйный нрав, я посредственная недотрога, ну и … завидная невеста.
Ох, меркантильный ублюдок!
Он просто метил на деньги отца Хлои!
– И как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Я не смогла простить ему это.
И правильно.
Я сделала в свое время тоже самое.
– Брук тогда успокаивала меня целый вечер, и заодно придумала, как ему отомстить. Знакомо, да? – скоромно улыбнулась мне Хлоя.
Действительно. Я не думала, что наши истории так похожи. Параллель между нашими историями была слишком уж четкой.
– Она убедила меня позвонить ему и сделать вид, что я его прощаю. Он поверил. А на весенних танцах его зажали на парковке Дэйв с парнями и выбили из него все дерьмо.
Хлоя, усмехнувшись, качает головой.
– Мартин тогда удачно пустил слух, что он гей. А Лиам проспорил свою БМВ. Кэму пришлось тогда пару недель изображать из себя моего нового парня, чтобы общество перестало судачить обо мне, как о бедной девчонке, которой изменили. В общем, ты понимаешь, что ребята все вывернули так, чтобы жалели не меня, а Лиама.
Мы с ней не сестры по несчастью, случайно?
– В общем, я извлекла урок из всего этого и теперь, как видишь, пытаюсь соответствовать образу посредственной недотроги, чтобы избежать подобных споров, да и с Дэйвом мы больше сблизились с тех пор. Но знаешь, Алекс…Мне до сих пор обидно. И эта обида не дает мне спокойно жить дальше и перестать смотреть на парней, как на козлов. Везде жду подвоха.
Как я ее понимаю. Я переставила свой стул к ней и обняла Хлою, позволяя ей облокотиться об меня и уткнуться головой мне в плечо.
Хлоя переживала все острее, чем я. Ее рана была намного болезненней, Хлоя обожглась о свою наивность. Мои же раны скрашивало то, что я морально была готова к удару. Пусть и не к такому сильному.
Я всегда опиралась на разум, а Хлоя – на чувства.
Обе поплатились за то, что не смогли в свое время найти золотую середину.
Мы сидели так очень долго. Каждая думала о своем. Сопоставляла свою историю с только что услышанной, снова перебирала в голове прошлое, гадая, почему не смогла избежать этого.
Но теперь мы были друг у друга. Вот, что изменилось, разительно скрасив наше отношение к этим историям.
Мы чувствовали, что теперь мы не одни со своим прошлым.
– Станет когда–нибудь легче, Алекс?
– Станет, Хлоя. Станет.
Я смотрела на остывший кофе и вспоминала слова Кэма, которые он обронил на парковке.
Что ж, думаю, у меня получится вернуть им прежнюю Хлою.