Страница 121 из 144
...Штандартенфюрер вернулся через полчаса, весьма оживленный и в отличном настроении. Он сообщил мне, что в наш прежний план внесены некоторые изменения, и намечается поворот, который может радикально изменить не только наше будущее, но и будущее Рейха.
- А пока отдыхайте и набирайтесь сил, Генрих, - сказал он мне напоследок. - Очень скоро вам предстоит выполнить чрезвычайно ответственную миссию. Зиверс уже в курсе, и он полностью одобряет все, что мы делаем. Может быть, это громко звучит, но мы с вами на пороге величайшего открытия, которое сделает Рейх непобедимым.
Я ушел от Энгеля со странным чувством. Я верю в могущество арийского гения, но неужели нам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО удалось преодолеть границу между мирами? Мне не хочется думать, что Энгель в каких-то своих мелких карьерных интересах устроил бесстыдную мистификацию. Это было бы отвратительно. Устраивать клоунаду в то время, когда наши товарищи гибнут на фронтах - невозможно! Если это розыгрыш, я непременно сообщу в Берлин.
6 июня 1944 года
Весь день прошел в разнообразных текущих делах. В 17.00 меня вызвали на срочное совещание к Энгелю. Пришли тревожные вести из Нормандии - там началось крупное наступление англичан и американцев. Своим приказом Энгель ввел на "Объекте 43" режим особой охраны. Из Берлина пришла директива, предписывающая не допустить захвата врагом документации и оборудования, связанных с проектом "Прямая линия". Полный отчет для Берлина о результатах проекта должен быть готов не позднее 1-ого сенятбря. Меня эта новость не обрадовала. Если проект будет закрыт, меня отправят на фронт, и не дай Бог, на восточный!
11 июня 1944 года
Весь день приходят скверные новости с севера. Шлегер сообщил по секрету, что англоамериканцы задействовали в операции огромные силы. На душе тревожно. Сегодня присутствовал в Зоне "Х", наблюдал за отправкой очередной партии человеческого материала в установку. Доктор Хаан настроена оптимистично, но мне почему-то не до веселья.
- А ты оказался трусоватой сволочью, Генрих Цоллер! - пробормотал я, прочитав этот фрагмент дневника. - Что ж, это хорошо. Учтем на будущее...
19 июля 1944 года
Новости приходят одна хуже другой. Англоамериканские войска заняли Шербур, Роммель тяжело ранен. Наши войска отступают, враг вот-вот выйдет к Парижу. Наш конвой, вывозивший часть оборудования и документации, попал под бомбежку. Погибло девять человек, ранено двадцать шесть, Данцигер контужен, без вести пропал инженер Райхманн (черт возьми, мой сон один в один! Как такое вообще может быть?!) Энгель ходит злой, как черт. Ждем приезда Зиверса. Со мной о таниственной миссии никто не заговаривает. Почему?
21 июля 1944 года
Сегодня узнал, что на фюрера было совершено покушение! Слава Богу, он жив! У Энгеля руки тряслись, когда он сообщал о событиях в Берлине. Говорят, заговор устроили те, кому фюрер беззаветно верил. Проклятые предатели!
Настроение ужасное. Ничего не хочется писать. Вечером обязательно напьюсь в одиночку.
24 июля 1944 года.
Утром в лагерь прибыл штандартенфюрер Зиверс. Почти четыре часа он осматривал лагерь, бараки, мастерские, служебные помещения, медицинский блок и лабораторию, побывал в Зоне "Х", затем проводил совещание в резиденции Энгеля. Сообщил новости о заговоре, о том, что в Берлине и прочих местах идет настоящая охота на предателей. Затем слушали отчет Энгеля и Евы Хаан о результатах эксперимента с установкой. Ева преподнесла всем сюрприз - продемонстрировала Зиверсу пробирку с некоей "субстанцией", полученной от "ведьм". Если верить ее докладу, эта "субстанция" может стать основой для медикаментов, придающих человеку невероятные возможности. Испытания на заключенных дали положительные результаты. Зиверс потребовал продолжить работы на "Прямой линии" до особых распоряжений. Бёме дал праздничный обед с олениной, фуа-гра и отличным коньяком. Но главное, что в мой адрес не было никаких замечаний. Энгель даже похвалил меня за рвение и компетентность.
1 августа 1944 года
В лагерь прибыли неожиданно прибыли следователь оберабшнита "Рейн-Вестмарк" Аушбах и представители гестапо - два господина в штатском, которые беседовали со всеми нами по очереди. Меня допрашивали после Шлегера. Гостей очень интересовали мои связи в Берлине, связи моего отца, история нашей семьи и тому подобная информация. Назывались фамилии - много фамилий, но я со всеми этими людьми незнаком и никогда не встречался. После допроса отправился к себе: зашел Шлегер и шепнул, что офицеры гестапо прибыли разыскивать предателей. После покушения на фюрера это происходит везде. Выпили бутылку коньяка на радостях, что не попали в число подозрительных.