– А ты сам еще не догадался? – хрипло отозвалась она. Горло все еще першило после того, как она дико кричала, пока ей сверлили череп. Вздрогнув, Хло обняла себя руками, прогоняя навязчивые мысли. – У меня снова было видение, на этот раз о будущем, – тихо проговорила она. – В последнее время моя сила выходит из-под контроля. Просто не могу ее контролировать, – Хлоя фыркнула. – Да я вообще никогда не могла ее контролировать. Она всегда сама по себе и никак иначе. Я никогда не могла закрыться от людей, этернелей. Я вижу все, что сокрыто от остальных. Знаешь, каково это, когда твой любовник говорит, что всю ночь работал, а у тебя перед глазами стоит кровать с балдахином, а на ней такая яркая картинка, словно из порнофильма, где он на протяжении ночи привязывал к столбикам какую-то малолетнюю дуру. Мне вообще сложно соврать. Дар, будто забавляясь, на каждое лживое слово подкидывает картинку-опровержение. Иногда бывает даже забавно, – Хло пожала плечами. – А иногда не очень, – вздохнув, она решила продолжить. – Поэтому я почти никого не пускаю к себе домой. Исключения бывают, но все они чаще всего почему-то связаны с тобой, – Хло усмехнулась. – То тебе придет в голову устроить у меня перевалочный пункт, то просто влетаешь, как ошпаренный. Теперь и подружки твои приходят, – бросив взгляд на Эда и заметив, как он нахмурился, она приподняла брови. – О да, твоя ненаглядная белобрысая подстилка тоже здесь была. У меня такое ощущение, что скоро мой дом станет проходным двором, а я сутками буду отходить от чужих мыслей и воспоминаний в моих стенах, – Хло замолчала, вперившись взглядом в Эда. Будто говоря ему: «Только посмей сейчас что-то ляпнуть!» Он сжал губы и все же промолчал. – И да, я еще помню, о чем ты меня спросил. Я к этому и веду. Хочу, чтобы ты меня понял. Всю задницу, в которой я оказываюсь из-за тебя в последние дни. Мой дар, черт бы его побрал, решил, что мне мало. Мало всей той чуши, которую я ежедневно проглатываю. С тех пор, как началась вся эта заварушка с маньяком-этернелефобом, я каждый день мучаюсь отдачами. И они становятся все сильнее. Тогда, в морге, меня накрыло, как никогда. Я почти была Стефанией, – она пыталась уловить во взгляде Эда... участие? Наверное, только вот от этого этернеля его не дождешься. Хлоя отвернулась, вновь находя взглядом вазу на стеллаже. На нее-то она и смотрела, пока не вернулся Эд. – А теперь все стало еще хуже. Я вышла за газетой и нашла в почтовом ящике коробку, – кивнула она на столик. – В ней была лишь кислота и записка. Первую я, видимо, столкнула, пока падала. А вот вторую нигде не вижу. Хотя... – Хло уперлась руками в диван и свесила голову. – Вот она, – проговорила вампирша, заметив листок бумаги, угодивший под ее красного любимца. – Если хочешь, доставай сам. Я ее больше не коснусь.
Хлоя подождала, пока Эд поднимет записку и, когда он стал рассматривать этот клочок бумаги, вновь вернулась к своему рассказу:
– Когда я звонила тебе, чтобы рассказать обо всем этом, то вертела в руках этот злосчастный листок. Перед глазами все потемнело, и я перенеслась в самый настоящий ад.
Эдду поднял на нее тяжелый взгляд, но перебивать вновь не стал, за что Хло была ему несказанно благодарна. Она не знала, хватило бы у нее решимости продолжить разговор, если бы он сказал хоть слово.
– Я оказалась в каком-то темном помещении, прикованная к полу и совершенно не способная вырваться. И я впервые была участником... не наблюдателем. Я чувствовала каждый удар, когда, войдя в помещение, меня начала избивать какая-то толпа придурков, – Хлоя вздохнула. – А потом нас осталось совсем немного. – Полуобморочная я и еще несколько придурков, включая того главного, чей голос я слышала – это он писал записку. А потом... мне начали сверлить голову... – по коже прошли мурашки, и вампирша поежилась. – Не могу передать ощущения. Невыносимая агония и сознание обреченности, когда в череп проникает кислота... – она прикрыла лицо руками. – Ладно, я не хочу об этом больше говорить.
Видения будущего.
Эд сжал челюсти, и на его лице отразилось глубокое нежелание принимать ее видение всерьез. Хотя глупо. Хлоя никогда не ошибалась. Уж лучше бы это были пьяные бредни. Ему кажется или этот гул в ушах – его собственный пульс? И холод в теле ведь вызван банальным недоеданием?
Демоны.
Записка смялась в сжатом кулаке.
Весь рассказ ни разу не веселил мага, все отдавало таким дерьмом, какое бы не уместилось ни в одной вселенной. Хуже всего видеть, как повлияли на рыжую эти видения. Пусть с виду девушка хрупка, но пережив как наяву подобное… да не каждый мужик остался бы в своем уме! Хлоя Гейбл поистине стойкая.
А Курт оказался прав. Насчет Хло.
Эд откинулся на спинку дивана и запрокинул голову. Надо было собраться с мыслями и хорошенько подумать, но перед глазами до сих пор возникало искаженное муками лицо Гейбл. Надо же, как его выбило это происшествие. Давно вампира не подгоняло куда-то так сильно. Словно Эдду втянуло в какую-то узкую трубу, где все движется очень медленно. И все чаще мучило чувство, будто разгадка – вот она, у самого носа, а он, как слепой котенок, тычет мордой абсолютно в другую сторону. Несмотря на близость убийцы, маг все так же далек от истины. Теперь он принял сторону смертных.
Эд втянул носом воздух помещения. Шоколад. Легкий и ненавязчивый шлейф, словно специально прикрывающий едва различимый аромат лаванды, что обычно исходил от Люси.