Преодоление

Эд вновь скосил глаза на свой смартфон, лежащий на соседнем сиденье. Это был уже шестой звонок за последние пару часов. Сам вампир сидел в машине в неком отупении. Надо было ехать в логово Курта, решать дела по последнему убийству. Мелкие сошки Бейна почти сразу после заката притащили Эдду папку с результатом экспертизы и вскрытия Стефании. А маг так и не смог сосредоточится на прочтении. Папка сейчас лежала там же, где и телефон, не пролистанная и почти не тронутая.

Этернель чувствовал себя отвратительно, будто высушил труп старой бабульки, скончавшейся от перитонита.

– Едри его, – зло выдавил он.

Черти задери, какого фига вчера с ними произошло? И ведь оба были…счастливы, если то их состояние можно таковым назвать.

Когда он проснулся в тот момент, когда Хло шуршала одеждой в гостиной, в первые секунды захотелось немедленно затянуть ее обратно в постель, но он сдержался и лишь перевернулся на другой бок, ожидая, пока женщина уйдет восвояси. И плевать, чего там хотел Курт. Ее нельзя долго держать взаперти в одном месте. Эта идея изначально была идиотской, о чем Эд и собирался рассказать боссу.

Хотел проследить за ее уходом, как она шагает по улице подальше от его дома, но опять же сдержался. Тем более нашел оставленную записку.

– Отдохнула она, – усмехнулся Эдду, держа в руках клочок обоев, – блядь.

А потом, словно почуяв что-то, начала названивать Люси. Сначала на домашний, оставив странное сообщение на автоответчике, потом в ход пошел мобильный. Эдду не брал трубку, не понимая, как сможет разговаривать с той нежной девочкой. Гадство. Знакомство с ней было одной большой ошибкой. Этернель и человек – заведомо провальные отношения. Разное время, в котором они живут, другие понятия, чувства и вообще, он мог убить ее.

Когда смартфон издал трель уже в седьмой раз, Эдду не выдержал.

– Да?

– Эдду! Ты где был? Я волновалась, – раздался встревоженный голос девушки.

– Работал… Работаю все еще.

– Что за работа такая, где пропадаешь сутками?

«Этернель, девочка, это пожизненно», – подумал про себя Эд и повернул ключ в замке зажигания.

– На самом деле, я веду одно дело, – мужчина запнулся и прикрыл глаза, телефон затрещал от того, что ладонь вампира слишком сильно сдавила его. – Убийство. Все очень туманно и расплывчато, так что я буквально ночую на работе.

Гадина, чего же так тяжело говорить ей все это?

Долгое молчание.

– Ты… – наконец, начала она. – Так ты детектив?

– Что-то вроде того. Лучше я не буду всего тебе говорить, это слегка небезопасно.

– О Боже, милый, – девушка на той стороне трубки шумно выдохнула. – Вот почему тебя постоянно нет дома. А я-то уже подумала, что ты со мной просто играешься, а сам на досуге водишь к себе кого, – видела бы Саммерс, как исказилось лицо мага, когда он услышал это. – Ладно, хотела просто к тебе сейчас прийти…ну, ты понимаешь. Я соскучилась и…

– Люси, – прервал ее вампир, – нам надо поговорить.

– Эм…ладно. Что-то случилось?

– Прости, солнце, я сейчас занят, – выдавил он. – Давай увидимся завтра. Вечером, в девять.

Они попрощались, и в сердцах Эдду бросил аппарат куда-то на заднее сидение. Черт подери! Несмотря на его не совсем простой характер, Эдду был совестливым, имел свою строгую мораль и просто не переносил вранья, да и сам старался быть честным.

Маг отмахнулся от очередной мелкой черной тени духа, которые вновь окружили представителя последнего сильного поколения клана Вуду. Духи с удовольствием пожирали мощные эмоции этернеля, выделяя тот самый запах хвои, настойчивый и ставший уже таким родным, что жизнь не представлялась без него.

– Блядство…

*****

Этот июль выдался жарким. Отвратительно, удушливо, с привкусом собственного пота на губах. На плантациях рабы буквально умирали от жажды и жары. Белый господин с отвратительными тонкими усиками не стал увеличивать положенную норму воды в день, несмотря на просьбы рабов. Да кто они такие, чтобы просить что-то со свободного человека, итак дающего им кров и еду? Но те проблемы больше не касались человека с пустым взглядом, который сидел на дне глубокой ямы в собственных испражнениях, без возможности выбраться, глотнуть хоть немного того раскаленного, но все же свежего воздуха. Отмахиваться от одолевших мух больше не было ни сил, ни желания. Да и вообще. Все потеряло какой-либо смысл.

Его дело раздавлено, его жизнь растоптана, а все вокруг запорошило пеплом после огромного пожарища – его же ошибки. Вина душила не хуже толстых и сильных пальцев Робье – их надзирателя.

Прошла почти неделя с того момента, как его скинули в эту яму, откуда никто и никогда не вылезал раскаявшись. Из нее доставали лишь трупы.