Преодоление

Светлые до плеч волосы как обычно казались грязными и сосульками обрамляли скандинавское лицо мужчины. Часто именно сходство с потомками древних северных народов вводило в ступор или некое легкое заблуждение остальных, мало сведущих этернелей. Большинство собратьев считали, что клан проповедует именно то самое вуду, что было распространено по всей Луизиане, то, что привезли с собой рабы с жаркого континента песков, саван и миражей. Все бред, ИХ вуду по своей сути сильно отличается от того, во что верят люди. Объяснять это кому-то не из клана – дело гиблое, ибо невозможно прочувствовать все эманации той стороны, вечно живущей в тесном соприкосновении с миром живых и этернелей. Никому другому не услышать голос Смерти и не понять ее наставлений.

Курт искренне переживал, что искусство его клана стремительно вырождается. Конечно, они пытались брать себе новых членов клана, но за последние пятьдесят лет, учитывая рост социальной информативности и налаживаний средств связи, а также распространение новостей по миру, им попадались в основном пустышки с уже перевернутым сознанием. Молодняк уже не понимал и не слушал ТУ сторону, все были слабы морально и погибали от вызванных собой же духов. Дело в том, что каким-то образом все новенькие имели изначально уже свое, отличное от истины, представление об ИХ вуду. На то и напарывались. Потому их так мало, потому они крепче, чем семья. Все искренне дорожат друг другом и знаниями каждого члена.

Курт медленно открыл свои льдистые, как исландские озера, глаза и внимательно посмотрел на высокого, словно гора троллей, человека, точнее духа в теле человека.

– Доброй ночи, Андрей, – почти без акцента на русском поприветствовал кровожадного духа Курт.

Дух довольно оскалился и скрестил огромные перекачанные руки своего нового тела на груди. Этернель прекрасно знал, что бывший КГБшник очень любит родную речь и каждый раз приятно удивляется (если потусторонний дух вообще может испытывать подобное чувство), когда глава клана узнает его в только что приобретенном теле.

– Как жизнь, Мастер?

– В последнее время я слишком склонен к насилию.

Эндрю странно пророкотал. Скорее всего, дух таким образом хихикал.

– Не сдерживайтесь, дайте волю своей истинной сущности.

Блондин на подушках сдвинул брови и с укором поглядел на борова, почти касающегося потолка в его маленькой комнатушке для уединений и медитаций.

– Молчи, когда надо, Андрей, здесь есть уши. Мои ученики пока не готовы узнать настоящего меня, – Курт тихо засмеялся, и в его глазах засверкали адские искры. – С чем пожаловал, старый друг, и где твой хозяин?

– Решает кое-какие дела. Я пришел передать информацию.

– Почему мой вредный ребенок не воспользовался Посланником? Впрочем, давай говори.

Курт вновь закрыл глаза и глубоко вдохнул зловоние, исходящее из чашки. Его лицо расслабилось, а тонкие губы сами растянулись в легкой улыбке. Эдду всегда старался как можно реже попадаться на глаза своему наставнику. Особенно за последние годы после поразившей вампирскую общественность смерти единственного на всех абсолютного телепата. Будто бы Курт не мог подглядеть каким-то образом, что на самом деле Джимм жив и, более того, прибил давно поехавшего головой Йерта. Или то, что главной причиной смерти лучшего тирана тысячелетия – Сюзара – стала любовь телепата к полукровке, единственной за долгие сотни лет. Бейну хотелось бы посмотреть на нее или лучше использовать в возрождении своего умирающего клана. Но он старательно делал вид, что не знает ничего о недавних приключениях своего чада. Нечего лишний раз ребенку нервничать и напрягаться. Главе клана Вуду на данный момент было плевать на полукровок и телепатов, его больше заботило будущее города и нездорово пораженные манией величия и подозрительностью умы собратьев из других кланов. Хорошо, что благодаря своим многочисленным слугам, ничем не отличающимся от этернелей и людей, он был сведущ во многом. Кроме чертова мясника, с легкостью крошившего вампиров в ранее самом безопасном для ночного брата городе. Его город страдал. Новый Орлеан срочно нуждался в помощи.

– Сшиллс. Рыжая увидела улику, о которой вам говорил хозяин. Одним из державших карточку был член клана, либо он где-то раздобыл их безделушку…

– Ну, это навряд ли, друг мой, засранцы отдают такое только своим верным смертным или же подохнут, но сохранят свой знак. Надоели они мне, уже давно пора начать кампанию против них, но что-то руки не доходят. А что насчет самой девочки?

– Какой?

– Я о нашей милой Хлое. У твоего хозяина есть догадки, зачем она могла понадобиться неизвестным? – дух отрицательно мотнул лысой головой. – Мои друзья, – Курт любовно погладил обод раскаленной чаши со странной смесью, – имеют несколько идей. Но, тсс-с-с, никому. Как друга прошу, проследи хорошенько за ними двумя, ладно? Мне интересно, хочу кое-что попробовать на моем сыне, недавно заимел дружбу с одним…духом, если его так можно назвать. Он очень…

– Простите, Мастер, но мне пофиг. Главное, чтобы хозяин не сдох, лады? – безразлично смотрел на явно уходящего из реальности Курта кровожадный слуга.

– Знаешь, – ехидно ухмыльнулся этернель, – мне дано видеть будущее, – Эндрю никак не поменялся в лице, ему, очевидно, и это было пофиг. Курт уловил, как от духа исходит чувство голода. – Кое-что должно встать на место, чтобы поймать нашего преступника, и чтобы я мог бы насладиться его муками. И ты мне должен помочь, столкнуть сущности. Сделаем так, что будет лететь крошево, сверкать молнии и шквальный ветер перемен, наконец, обуяет все вокруг! Давно надо было отцу взяться за это, – вампир, словно в кумаре, захихикал, не замечая взгляда слуги Эдду, красноречиво показывающего, что Курт ополоумел. – А чтобы подтолкнуть, нужна лишь кровь, а дальше все само собой решится, потому что так быть и должно.