Против правил

Новое задание им дали уже утром следующего дня. Далеко лететь не надо было — события, с толку сбившие полицию, происходили на северном побережье Новой Зеландии, и расклад их был до смешного прост.

Началось всё с того, что из маленького рыбацкого городка Иенсена позвонил в районную полицию плачущий восьмилетний мальчик и сообщил, что грязь из канализации утащила всех его родных - маму, папу и брата. Обещая надрать мальчишке задницу, в Иенсен выехал полицейский отряд, и каково же было его удивление, когда они не обнаружили ни самого мальчика, устроившего весь этот, по их мнению, розыгрыш, ни остальных жителей шестнадцати домов, всего более тридцати человек! Посёлок был пуст, абсолютно пуст!

А дальше лейтенант Вазовски связался с комиссаром районной полиции и срывающимся голосом орал в телефон: «Оно всех убьёт! Никто не спасётся! Не пускайте сюда никого! Сожгите Иенсен, взорвите его, сравняйте с землёй!», после чего связь прервалась. Оцепив городок, копы молча смотрели на мёртвые окна пустых домов, из которых таинственным образом исчезли больше тридцати человек гражданских и целый полицейский отряд. Никто не решался приблизиться к городку, и лучшее, что придумали местные служители закона – это связаться с КСС.

    

Морган рвал и метал. Время идёт, задание получено, а Рассел так и не соизволила явиться на работу. От вчерашнего восхищения её выдержкой и силой духа не осталось и следа. Да и чем он восхищался? Она служила на «Каллисто»? Можно подумать, он и сам не мог бы там служить, если бы захотел! Героиня! Небось, перепилась вчера с директором, вспоминая свои ратные подвиги!

     

Морган ходил из угла в угол по кабинету, накручивая себя больше и больше. Телефон Рассел не отвечал. Что делать-то оставалось? Одному, что ли, лететь в Новую Зеландию? Или, может быть, сходить к шефу, поспрашивать, может, знает, где она?

     

И покуда он так определялся, дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась его напарница.

    

Морган окинул её беглым взглядом – ну, точно! С похмелья! Нет, он знал, что она давно и прочно курит, но табаком от неё никогда не пахло. Утром она входила в кабинет, распространяя лёгкий аромат туалетной воды «Летний ливень», и ещё смесь каких-то свежих запахов геля для душа и шампуня, но сейчас от неё просто несло, разило, воняло табачищем до такой степени, словно она искурила целый блок сигарет. Нос у неё покраснел, распух, ноздри воспалились, как у нюхачки кокса. А запах сигарет – более применимо слово «смог» - был настолько ядрёным, что Морган расчихался.

— Здравствуй, Рассел, — сладеньким голоском произнёс он, вытирая нос.

   

Она посмотрела сквозь него (таким же взглядом можно было обратиться к стенке) и, нахмурив лоб, выпустила прядь волос из причёски, теребя её в руке и словно что-то вспоминая.

   

Вошла в кабинет, (Морган сразу отметил, какая у неё стала тяжёлая походка), подошла к столу, машинально открыла зачем-то один из ящиков, захлопнула. Взгляд у неё был совершенно невменяемый, и это взбесило Моргана. Не можешь пить – не пей! Он-то с любого бодуна соображает хоть немного.

— Ра-а-ассел! – с приторной ехидцей протянул он. – Работать будем, или как?

    

Она оставила в покое свои волосы, почесала переносицу и посмотрела на Моргана как будто с некоторым удивлением.

— Твою мать! – прорвало его. – Нам дали новое задание, мы восстановлены в полномочиях секретных агентов, а ты являешься на работу в половине десятого!

   

Рассел ещё несколько секунд отрешённо смотрела на разгневанного напарника, потом очнулась от своего странного транса и сказала спокойно и жёстко:

— Морган, сегодня в шесть часов утра умер от рака лёгких мой друг. Если ты вякнешь ещё хоть слово по поводу моего опоздания, я найду, чем заткнуть тебе пасть.

Господи-боги, да что ж за полоса несчастий-то! Морган подошёл к напарнице и нерешительно обнял её закаменевшие плечи.

— Я не знал, прости… Соболезную, Рассел. Очень тебя понимаю, — всё это звучало банально, но в такой ситуации утешить человека трудно, — я сейчас схожу к Барри, напишу объяснительную, а ты поезжай домой, хорошо?

— Нет, Морган, — Рассел аккуратно отстранила сильные руки напарника, хотя в этот момент ей больше всего хотелось завыть по-бабьи и прижаться к ним лбом, — мне так легче, в работе… Ты сказал, нам дали задание? Поехали, расскажешь по дороге.

— А может, всё–таки лучше…

Она вымученно улыбнулась.

— Я уже собралась. Поехали.

Но её бледное лицо, воспалённый взгляд и в нервном тике вздрагивающая левая бровь говорили об обратном. Морган вытащил из кармана небольшую плоскую фляжку, открутил крышечку и сказал:

— Выпей глоточек.

— Спасибо, Морган, не надо, - отказалась она, - я покурю лучше. Поехали, — и пошла к двери.

Морган пожал плечами и поспешил за ней. Шёл, смотрел ей в спину и думал: «Разве можно так глубоко прятать в себе свою боль? Подойти бы к ней сейчас, обнять её, прижать к себе, такую беззащитную, худенькую… Да разве она поймёт? Железная Рассел. Откуда в ней столько мужества?»

Меньше, чем за час долетели на скоростном самолёте до Окленда. В дороге Морган рассказал напарнице о странном происшествии в новозеландском рыбацком посёлке, Рассел внимательно выслушала, но никакой версии не предложила. Погрузилась в раздумье, и он ей не мешал.

    

В аэропорту их встретил шериф и довёз до Иенсена. Это время года на северном побережье Новой Зеландии соответствовало началу мая в Нью – Йорке, но погода не спешила побаловать своих американских гостей.

    

Серенькое сумрачное небо, моросящий дождь, и под стать погоде настроение полицейского отряда, уже полдня державшего в оцеплении рыбацкий городок, со стороны которого не доносилось ни звука.

    

Кратко расспросив копов, Рассел подняла глаза на напарника.

— Нужно идти туда, Морган.

— У тебя есть план? – спросил он.

— Приблизительно… — она сунула в рот сигарету, и к ней тут же услужливо протянулись мужские руки с зажигалками.

     

Рассел вопросительно оглядела новозеландских джентльменов, галантность коих в глазах Моргана выглядела просто смешно, и, чтобы никого не обидеть, прикурила от своей зажигалки.

    

Игнорируя разочарование на лицах полицейских, Рассел изложила свою версию:

— У меня химико-биологическое образование… И я предполагаю, что та грязь из канализации, о которой говорил мальчик, - органическая кислота или сильное щелочное соединение… — она сделала над собой усилие и спокойно закончила, — обладающее разумом и питающееся протоплазмой.

«О, какие версии стала рожать твоя светлая головушка, Рассел! – удовлетворённо подумал Морган. – Вчерашнее чтение старых отчётов не прошло даром!»

Повисла эффектная пауза. На лицах полицейских одновременно отразилось идиотское недоумение, затем смесь презрения и жалости, после чего окрестности Иенсена огласились сочным хохотом.

— Заткнитесь, дурачьё! – оборвал веселье ледяной тон Моргана.

— Да вы что, — вскипел шериф, — вместе из одной психушки сбежали? Разумное щелочное соединение, пожирающее людей?

— О Живой Туманности вы, надеюсь, слышали? – холодно осведомился спецагент.

— Мы на Земле, капитан! – напомнил шериф.

— Это может быть что угодно, — отрезала Рассел, — продукт распада бытовых отходов, результат чьих-то химических опытов! Бесследно исчезли более тридцати человек! А куда, знает только тварь, сидящая сейчас в канализации!

— По вашей версии она сожрала их? – уже без иронии в голосе спросил шериф.

— Или растворила, — закончила Рассел, — сейчас мы пойдём туда, потому что, чтобы знать, как её уничтожить, нужно её хотя бы увидеть. А ещё лучше, взять образец на пробу. Если это возможно. Нам нужно прикрытие – двое-трое. Держаться подальше от моек, ванн, унитазов, всяких сливов и канализационных люков.

— Ладно, — шериф нервным жестом поправил воротничок формы, — я дам вам троих идиотов, которые согласятся туда лезть. Ладно. Только объясните по-человечески, что вы намерены делать?

— Хорошо, — кивнула Рассел, — объясню. Сначала я подойду к ближайшему от меня канализационному люку. Потом открою крышку. Потом осторожно загляну внутрь. Потом опущу туда, в люк на верёвке кусок мяса – уж подумайте, где его достать. Если моя догадка верна, и тварь питается протоплазмой, она схватит приманку. А мы успеем её разглядеть, хоть узнаем, что она такое из себя представляет. Дальше будем сообща решать, как её изловить и уничтожить.

— Агент Рассел, если вы так любите рыбалку, то зачем же портить удовольствие? Поедемте, я вам такие места покажу! – по второму кругу понесло шерифа.

— Я с глубочайшим интересом выслушаю ваше предложение, сэр, — спокойно отозвалась Рассел и в упор посмотрела на начальника полиции тем отрешённым, «нездешним» взглядом «русалочьих» своих глаз.

    

Шериф неожиданно опустил взгляд и растерянно пробормотал:

— Да нет у меня никакой версии.

— Значит, — торжествующе усмехнулась Рассел, — единственной разумной и единственной предложенной остаётся моя. Так где ваши добровольцы, сэр? Кто со мной? Кто со мной, тот герой.

Морган изумлённо воззрился на неё. Кто это сказал? Кто так шуткует? Его напарница? Рассел, которая утром потеряла друга? Может, он чего-то не понимает в этой жизни?

     

Его миропонимание было устроено проще. И тип людей, подобных Рассел, был ему непонятен. Открытый, бесхитростный, он своей душой не мог уразуметь, как можно шутить, когда внутри всё криком кричит от боли. Это величие духа? Зачем? Для кого? Кто оценит? Понты это всё, жалкие и ненужные понты.

     

И зря ты всё это, Рассел. Пытаешься показать, какая ты сильная и сдержанная? Поплакала бы лучше, поорала, морду бы кому-нибудь набила. И тебе легче, и мы бы поняли, не сомневайся.

— Паркет, Тэтчер, со мной, — приказал шериф.

    

Ага, сам решил полюбоваться. Двое полицейских подошли к шерифу. Рассел окинула их взглядом – один, плотный, коренастый лениво жевал жвачку. Другой, похожий на сушёную вишню с глазами навыкате, тоже, особого страха не выражал. В её гипотезу они не верили, это ясно было.

— Ладно, пошли, — сказала она, и потопала, не оглядываясь, к посёлку.