Страница 62 из 77
Ренсинк Татьяна
(Церковь Сант-Эстеве, Андорра-ла-Велья)
***
Любя, кляну, дерзаю, но не смею,
Из пламени преображаюсь в лед,
Бегу назад, едва пройдя вперед,
И наслаждаюсь мукою своею.
Одно лишь горе бережно лелею,
Спешу во тьму, как только свет блеснет,
Насилья враг, терплю безмерный гнет,
Гоню любовь — и сам иду за нею.
Стремлюсь туда, где больше есть преград.
Любя свободу, больше плену рад,
Окончив путь, спешу начать сначала.
Как Прометей, в страданьях жизнь влачу,
И все же невозможного хочу, —
Такой мне Парка жребий начертала.*
Медленно покидая верхом на нанятых лошадях город, Маргарита и Рамон смотрели вокруг. Впервые за последние дни они замечали ещё что-то вокруг себя, кроме тех дел, проблем, которые беспокоили. Чудесная погода, живые лица людей, играющие друг с другом дети. Время казалось мирным, беззаботным...
-Не замечала ранее, как прекрасны эти горы, - молвила Маргарита, с печалью глядя на покрытые зарослями деревьев высокие холмы да взгляд её становился на кресте церкви, мимо которой проезжали.
Он тянулся вверх, будто хотел возвыситься над этими горами, в низине которых стояла его церковь, а она удерживала его, тем самым заставляя жителей вокруг помнить о святом...
-Да, наша Андорра-ла-Велья прекрасна, - любовался Рамон Маргаритой.
Наполняясь вдохновением, он стал читать вспомнившееся стихотворение на французском. Он читал и наблюдал за её реакцией, но Маргарита ехала возле да молчала. Взгляд её блуждал вокруг, но не обращался к нему.
-Ты хоть понимаешь, о чём стихотворение? - поинтересовался Рамон, и Маргарита безразлично ответила:
-Я понимаю французский.
-Я для тебя читал, - вдруг взволнованно сказал Рамон. - Молчать не хочется.
-Простите, но мне хочется, - глядя вперёд, вымолвила Маргарита.
Понимая чувства спутницы, Рамон с сожалением отвёл от неё взгляд:
-Пусть будет так, как хочешь... Только уж больно колют шипы роз твоей боли.
-Поймите,... Рамон, у меня ничего дорогого в жизни больше не осталось, - чувствуя себя виноватой, что возможно обижает своего спутника, который от чистого сердца пытается помочь, вздохнула Маргарита.
-Тебе ли одной худо так от гибели близкого? - с удивлением взглянул он.
От его вопроса в груди Маргариты кольнуло. Она вспомнила, что у Алексея есть дети, которым сейчас хуже должно быть, чем ей, что у Алексея есть и родители, потерявшие до этого дочь, и сестра, которым не легче...
-Вы правы, - прослезилась она, а желание возвращаться в Россию вдруг исчезало.
Страх, что семья Алексея никогда не простит ей убийство дорогого им человека, стал переполнять её. Как смотреть в глаза им, в глаза остальным, как жить с этим камнем — не представляла. Душа сжималась...
-Позвольте мне... Остаться и сражаться вместе, - задумчиво молвила вдруг Маргарита, удивив странными словами Рамона, хоть и понимал он её горе.
-Марго? - позвал он, остановив коня перед выездом из города.
С вопросом она взглянула в ответ и остановилась рядом.
-Пусть идёт пока всё так, как мы запланировали. А что потом сложится, увидим, хорошо? - предложил Рамон, и Маргарита кивнула, не уверенная ни в чём.
С этим они пришпорили коней и всё быстрее и быстрее удалялись от этого города: Андорра-ла-Велья - от её гор, церкви и всего остального...