Страница 27 из 168
- Понятно. Такие поля теперь пропадают. Вот, думаю, кому отдать, чтобы урожай не пропал.
Даже в темноте стало видно, как загорелись глаза хозяина поместья. Ясно, что дуче предлагал сделку. Дочь в обмен на чужой урожай. В мыслях Хуана пронеслись самые радужные варианты сделки. Джулия найдет себе в городе жениха более достойного, чем сыновья местных фермеров. А он сам тоже будет обласкан властью и сможет пользоваться двумя участками. Хуан даже подумал, что сможет купить бензогенератор, и в его доме будет светить электрический свет.
- Но, дон Хорхе, наша дочь, как вы заметили, девушка строптивая, поэтому заставить мне сделать так, без ее согласия будет сложно. – Хуан осторожничал. При всем меркантильном интересе, он понимал, что властный человек может себе позволить лишнее по отношению к его прелестной дочери.
- Я понимаю твой страх за дочь, Хулио. Ты боишься, что я начну приставать к твоей дочке? Не думай об этом. Я в том возрасте, когда мне приятнее пропустить рюмочку другую, чем забавляться с женщиной, тратя на это лишние усилия. Да и если приспичит, у меня есть куда обратиться. Мне нужна горничная, но я не против того, чтобы она была хороша. В моем доме все должно быть прекрасно. – Дуче удалось убедить Хуана в своих намерениях взять в дом именно работницу.
- Хорошо, дон Хорхе, если Джулия согласится, мы приедем к вам, в самое ближайшее время.
- Поторопись, иначе вам придется занимать очередь из желающих у меня работать. – Дуче громко отодвинул тяжелый стул и встал из-за стола.
Мигель и Рауль встали следом и тяжело топая кованными сапогами направились к выходу. Хуан суетливо припустил за ними. Дуче с помощниками оседлали лошадей и уехали в ночь.
Джулия не спала и слышала весь разговор. Её несколько раз подмывало выскочить и накричать на всех, за то, что решают ее судьбу без неё самой. Когда отец с матерью вошли в спальню, девушка рыдала в подушку.
Лупита нагнулась над дочерью и погладила ее волосы.
- Дочка, ну мы же не замуж за дуче тебя отдаем. Это всего лишь работа, и она намного лучше, чем всю жизнь горбатиться на ферме. Джулия, ты же ничего не видишь здесь, кроме наших сараев, а там совсем другая жизнь. У дуче в доме, наверно, чего только нет. Чему мы и названия не знаем.
- Вы меня спросили? – Сквозь рыдания спросила дочь. – Вы продали меня за участок Алонсо, и за то, чтобы всем говорить, что ваша дочь теперь в городе, будто это ваша заслуга.
Так оно и было, но Лупита и Хуан искренне желали дочери прожить свою жизнь не так, как они, когда все мысли и разговоры сводятся только к видам на урожай и здоровью скотины.
- Я не хочу жить в доме этого человека. Вы разве не видите, что он врет. Кто меня защитит, когда он начнет приставать? Вы далеко.
- Послушай. Джулия. – Лупита поцеловала дочь в волосы. – Я всю жизнь мечтала выбраться с фермы куда-нибудь подальше, но мне никто не делал таких предложений. Я ничего не видела кроме коров, свиней, и постоянной работы. Посмотри на мои руки, мои пальцы вывернуло от тяжелого труда, моя спина всегда болит, у отца тоже. Ты замечала, как в городе сразу замечают крестьянина? У нас всегда загорелые лица и взгляд человека, который чувствует себя неловко, потому что напротив горожан мы всегда чувствуем себя какими-то дикими. Я всю жизнь мечтала жить в городе, чтобы быть одной из них, и не стесняться себя.
- Я не хочу, мне и на ферме нравится! – Не отрывая головы от подушки, прорыдала девушка.
- Да что с ней разговаривать! Завтра утром поедем к дуче и всё, разговор окончен! – Хуан громко стукнул подкованными сапогами и вышел из спальни.
- Не бойся перемен, Джулия. Они всегда к лучшему. – Мать встала с края кровати и накрыла Джулию одеялом.
Себастиен открыл глаза, когда умолкли ночные птицы. Осенние утра стали более промозглыми. Над травой струился туман. Лежак отсырел, и лежать на нем было не очень приятно. Они с отцом почти закончили делать землянку. Оставалось сделать в нее мебель, и можно было переходить жить под землю.
Юноша поспешил развести костер, чтобы согреться. Через пять минут он уже помешивал в котелке свой личный рецепт сладкого напитка. Вдалеке закричала сойка. Поздновато для утра. Анхель резко сел. Сна на его лице, как не бывало.
- Это Педро. – Сказал он. – Идет не один. Командир, у нас гости!
Орлик тоже сел, и стал сразу кутаться в накидки. Его зубы отстукивали чечетку.