Страница 61 из 147
- Запросто! - Лариса сняла все, что на ней еще было, и перелезла в теплую воду.
- Вот дуры бесстыжие! - вздохнула Лида и... разделась тоже.
- Вода перельется, - проворчал Олег, ворочаясь на сиденье, - набились, как сельди в бочку.
Эля пододвинулась к нему ближе и распорядилась:
- Так, девчата, сейчас я Олежку приподниму, а вы снимайте эту хреновину (она указала на сиденье) и кладите на пол. Она только мешаться будет.
Она привстала, просунула Олегу руки под мышки и подняла, прижавшись грудью к его спине. На правой лопатке и плече было два выпуклых багровых шрама - от осколков. Лара и Лида вынули из-под Олега сиденье и убрали его из ванны на кафельный пол.
- Поддерживайте его, а я ему спинку потру... - скомандовала Эля. Лида с Ларисой приняли у нее Олега, усевшись рядом, вполоборота друг к другу, и уложили его животом к себе на колени, придерживая руками.
Эля тем временем намылила мочалку и пропела:
- "Будет, будет трубочист - чист, чист, чист!"
В это самое время Олег отчетливо всхлипнул, обняв культями Лару и Лиду. Девушки тоже шмыгнули носами и заплакали.
- Что такое? - не поняла Эля, замерев с мочалкой в руке. - В чем дело, граждане?
- Мы еще маленькие были, - выдавила Лара, - читать не умели...
- А он нам "Мойдодыра" читал... - сквозь всхлипы добавила Лида. - И потом нас читать научил...
- Не плачьте, только не плачьте! Вам же не по пять лет, ей-Богу! взмолилась Эля. - Ну-ка хватит! Нечего душу травить! Завязывайте! Лучше держите его покрепче, чтоб носом не тюкнулся.
И она стала осторожно тереть Олегу спину. Тот был принужден покрепче прижаться к скользким, гладким грудкам своих бывших воспитанниц и виновато пробормотал:
- Извините, я не нарочно тискаюсь...
- А хоть бы и нарочно? - усмехнулась Эля, придвигаясь ближе к Олегу и мягко охватила его коленями за обрубки ног. - К таким пончикам - и не поприжиматься?
- Конечно, - поддержала Лариса, - не переживай, нам это приятно.
- Ты такой хорошенький, - Лида нарочно выпятила грудь и прижала ее к щетинистой щеке Олега. - Колюченький...
- Сумасшедшие... - пробормотал Олег. - Сон какой-то, кошмар... Вы меня убить хотите, что ли? У меня сердце колотится.
- Да что ты? - Эля перестала тереть ему спину и приложила ухо к скользкой от мыла коже. - Действительно, тюкает! Так это же хорошо. Значит, ты живой. Только у мертвых не тюкает. Не волнуйся попусту. Вот я тебе сейчас шейку потру... Теперь плечики, лопаточки пораненные... Я осторожненько, а ты скажи, если больно будет. Не стесняйся.
- Я другого стесняюсь... - Олег хотел сказать, что все его мужское хозяйство, давно уже не интересовавшееся жизнью, где-то там, под слоем мутноватой от мыла воды, прикасается к промежутку между левым бедром Ларисы и правым бедром Лиды, а потому от каждого движения Элиных рук с мочалкой чуточку вдвигается в этот промежуток, потирается о нежную кожу и... не остается к тому безучастным. Но слов не нашел, постеснялся.
Лида и Лариса, конечно, тоже ощутили перемену. Не заметить было невозможно. Вначале было что-то дрябленькое, мятое, почти не тревожащее и не возбуждающее. Теперь же по их ногам скользило нечто упругое, твердое, крупное... А они уже знали цену этой штуке. Правда, вслух пока ничего не сказали. Обменялись хитренькими усмешечками, которые Эля, увлеченная работой банщицы, не удосужилась заметить.
- Теперь еще чуть-чуть по лопаточкам, по позвоночнику, по бокам... - Эля уже откровенно прижалась курчавым передком к ягодицам Олега, которые были наискось пересечены зарубцевавшимся шрамом, со следами от швов, и не столько терла юноше спину, сколько сама старалась потереться о него покрепче. Это распаляло ее, заставляло шумно дышать, и ее возбуждение заразило остальных. Лида и Лариса потеснее придвинулись друг к другу, покрепче прижали к себе Олега, сгоравшего от невольного стыда и моря тех неизведанных ощущений, которые наползли на него со всех сторон вместе с этими тремя нежными голенькими телами.
- Не надо больше, - пробормотал он, - это уже не шутки...
- А мы и не шутим, - жарко шепнула Эля, наползая на него сверху и подсовывая ему ладони под живот. - Мамочки! Вскочил!
- Ну и что? Не трогай... - почти простонал Олег, хотя сделал это вопреки собственному желанию. - Это он сам, я не виноват...
Дружный хохот из трех девчачьих глоток - реакция естественная. Эля легко перевернула Олега на спину, глянула в его не на шутку испуганные глаза.
- Тебе молиться надо, понимаешь? Жизнь вернулась, а ты испугался.
- Так еще страшнее... Я уже совсем смирился, понимаешь?
- Да, может, и так. Только ты теперь живой, совсем живой. И тебе надо жить... - Эля тяжело дышала, глаза стали мутными и жадными. - Иди ко мне!
- Ой, ты ж его утопишь! - воскликнула Лида, увидев как Эля встает на колени, а затем опускается верхом на Олега.
- Поддержите его, дуры! - в то время как Лида с Ларисой уложили Олега поверх себя, Эля, слегка подправив пальцами высунувшийся из воды вожделенный предмет, с истомным вздохом впихнула его куда следует.
- Ну и бесстыжая же ты! - с явным восхищением вымолвила Лариса. - Я бы так не смогла...
- Сейчас сможешь... - пробормотала Эля, откинула голову, зажмурилась, сноровисто качнулась раз, другой, третий... Олега и девчонок окатило волнами, вода плеснула на пол.
- Дурдо-ом... - пролепетала Лида. - Психованная! Лариска, давай вылезем, у ней шарики за ролики заехали.
- Сидеть! - прикрикнула Эля и в то же мгновение опустила в воду обе руки.
- Ой! - Лида и Лариса пискнули, но ловкие пальцы Эли проворно очутились у них между ногами...
- Совсем сдурела?! Крыша поехала?! - но вырваться они не могли да и не очень стремились. Потому что Элины пальчики повели себя так ласково, так возбуждающе-нежно, что девчонки притихли, расслабились и прикрыли глазки. Теперь с трех сторон Олег слышал сдавленное тяжкое дыхание. Со всех сторон его облепила страстная женская плоть. Его-то, который еще никогда и ни разу.
- Бордель какой-то, - вымолвил Олег, ощущая, как Эля, вращая бюстом гладит его исхудалую грудь пышными мячиками. - Все сон и бред. Этого не может быть... Но хорошо-о...
- Может! Может! Может! - сквозь зубы выкрикивала распаленная, полубезумная Эля. - Ой, ма-а-а-а!