Страница 53 из 147
- Не надо опять про это! - попросила Лида. - Если ты будешь себя доводить, то у тебя опять начнет болеть.
- Ну и пусть болит. Умереть хочу. Понимаешь?
- Не глупи, - строго сказала Эля, - ты нам нужен. Нам! Всем троим. Мы тебя любим и умереть не дадим.
Она положила руки ему на плечи, погладила по шее.
- Это правда? - спросил Олег.
- Абсолютная. Ты лучший из всех парней на этом свете.
- Врешь. Утешаешь, да? Я не верю вам. Просто вам приятно благотворительниц изображать. Тебе квартира моя нужна, верно? Так выходи за меня замуж. А потом отрави побыстрее. И будет у тебя три комнаты с мебелью.
- Дурачок. Мелешь какую-то чушь. Сам придумал или кто подсказал?
- Кто мне подскажет? - усмехнулся Олег. - Я, кроме вас, ни с кем не общаюсь. Вы даже от патронажной сестры отказались.
- Мы что, хуже ее все делаем? - удивилась Эля.
- Нет. Но я вам не верю.
- Хорошо, допустим, я такая сучка, что на твою квартиру претендую. Ну а Ларка с Лидкой? Они-то почему? И почему, ты думаешь, мы друг другу глотки не перегрызаем из-за твоей квартиры? Хоть над этим поразмысли.
- Давайте не будем ругаться! - проворковала Лида. - Разве и без того всяких пакостей мало?
- Правда, давайте не будем! - Лариса взяла Олега за искалеченную руку, подняла вверх раздвоенную культю и поднесла этот клешнебразный обрубок к губам.
- Хорошо, - сказал Олег, - тогда идемте домой. И вообще, давайте по улице не ходить. Только в парк - и все. Не могу я взглядам прохожих привыкнуть. Каждый будто говорит: "Ну что, навоевался? Заработал крестик?"
- Неправда, - возразила Эля, - все просто тебя жалеют.
- Не обращай внимания на то, что всякие козлы на тебя глаза пучат, произнесла Лариса. - у них мозгов нет. Хотя руки и ноги целы.
- Пожалуй, и правда пора домой... - заметила Эля. Они ускорили шаг, свернули через арку во двор, въехали в подъезд.
- Иди ко мне на ручки! - пригласила Эля и, подхватив парня за подмышки, в котором, несмотря на увечья, было не меньше пятидесяти килограммов, подняла его на руки как ребенка.
- Надорвешься когда-нибудь, - пробормотал Олег.
- Своя ноша не тянет. Девчонки, берите коляску и не отставайте.
Наверняка ей было тяжело, дышала она неровно и, дойдя до третьего этажа, заметно покраснела от натуги. Малярши тоже намучились, прежде чем донесли доверху коляску.
- Садись, маленький! - Эля бережно опустила Олега в коляску. Потом она достала связку ключей и, отперев дверь, придержала ее, пока Лариса и Лида закатили коляску в квартиру.
- Вот он, родной склеп... - вздохнул Олег.
- Кушать не хочешь? - спросила Лариса.
- Что ты спрашиваешь? - проворчала Эля. - Его бы воля, он бы и ложки супа не ел. Вечно: "Не хочу, не буду!" И так совсем уж похудал. Отнесла на этаж, веса не почуяла.
- Это ты просто уже натренировалась, - усмехнулся Олег. - А вообще зря все это... Зря мучаетесь! Все зря!
- Не бубни, - строго сказала Эля, - сейчас как миленький будешь есть. Лариска, ставь обед подогреваться, а ты, Лидусик, иди белье меняй.
- Выпить дадите? - спросил Олег. - Рюмочку, перед едой...
- Дадим. Но только рюмочку, ни миллиграммом больше.
- Споить боитесь? Правильно. Напьюсь - все разнесу, мебель переломаю, бутылками кидаться начну, в окошко выпрыгну... Эля погладила его по щеке.
- Я люблю, когда ты шутишь. Это хорошо. Тебе это полезно, а мне - приятно.
- Рад был доставить тебе удовольствие. Лариса ушла в кухню, Лида завозилась в спальне, а Эля покатила коляску к письменному столу.
- Ну, покажи, как ты умеешь брать ручку со стола. А то, может быть, врешь?
- Ничего я не вру. Умею...
Олег вытянул вперед свою правую клешню с двумя уродливыми "пальцами", сооруженными хирургом из лучевых костей и плоти, выглядящую жутковато, со следами швов, какими-то неровностями, шрамиками и бугорками, а затем с заметным усилием сдвинул "пальцы" клешни. Потом опять раздвинул, повторил это упражнение несколько раз и, убедившись, что сухожилия и мышцы кое-как подчиняются, потянулся к ручке.
- Второй рукой помогай, подхватывай, - посоветовала Эля.
- Заткнись! - зло огрызнулся Олег. - Я сам! Сам сумею! С первого раз у него не получилось, клешня не смогла плотно ухватить тонкий предмет. Ручка выпала, откатилась по столу в сторону. Олег покраснел, яростно засопел. Все-таки пришлось ему пустить в дело вторую клешню. Пододвинув левой культей авторучку к краю стола, он просунул ее между "пальцами" правой культи и крепко, насколько это было возможно, зажал ручку в клешне.
- Молодец! Какой ты молодец! - воскликнула Эля. - Мне бы ни за что так не суметь.
- Молчи лучше, - произнес Олег. - Не дай Бог, чтобы тебе такое пришлось уметь. Я тут, пока ты вчера дежурила, даже сумел написать пару слов.
- Покажи!
- Я лучше еще раз напишу. - "Пальцами" левой культи Олег пододвинул к себе листок бумаги, а правой, в которой была зажата ручка, стал с напряжением выводить на бумаге огромные корявые буквы. Надпись была такая: "Эля. Лара. Лида. Олег".
- Ой, как здорово получается! - воскликнула Эля. - Совсем хорошо, правда?
Подошла Лида и подтвердила:
- Конечно, очень хорошо. Все буквы понятные.
- А ты можешь еще написать? - спросила Эля. - Например: "Я вас люблю!"
- Могу. Только мне не хочется это писать.
- Почему?
- Потому что это не те слова, которыми можно бросаться. И шутить с ними нельзя. Не те слова, понимаешь?
- Разве ты нас не любишь?
- Не знаю... Не спрашивай, а то отвечу что-нибудь не то.
- Хорошо. Позже поговорим на эту тему. Ну, тогда напиши что-нибудь из букваря: "Мама мыла раму..."
- Это можно. - Олег начал выводить буквы, но тут послышался голос Ларисы:
- Можно кушать идти! Все готово.
- Потом допишешь. - Эля вынула ручку из Олеговой клешни, развернула коляску и повезла своего подопечного в кухню.
На столе уже стояли тарелки с салатом из огурцов и лука, был нарезан хлеб и домашнее копченое сало (Лиде из деревни прислали), разлита на четыре рюмки водка.
- Вот она, родименькая! - лицо Олега озарилось улыбкой.
- Одну, не больше! - строго сказала Эля. - Не ной - второй не нальем. Ладно! Чтоб пилось, и елось, и еще хотелось!
Олег обеими культями осторожно поднес рюмку ко рту, наклонил, выпил до дна, поставил на стол и сказал: